Обладая подобными знаниями, мы с вами, друзья мои, перейдем на новый, более качественный уровень, а может и поможем чем этому миру, если уже не очень поздно.
Ум человека, по сути, пытлив и любопытен, и если на горизонте маячит страшная тайна, то мне её почему-то хочется разгадать. Нет, в душе я до сих пор самый обычный финансист, которого не раз била жизнь, заставляя трудиться, не покладая рук, и по этому я подозрителен, да и мнительности мне не занимать. Идея посетить бункер, бродила в моем мозгу с того самого момента, когда я только впервые узнал о его существовании от капитана. Бункер, соль земли, священный Грааль и краеугольный камень в одном лице. То, что находится в нем, может дать многое, но и отнять немало. Осталось только решить, какую цену я готов заплатить за запретные и тщательно охраняемые знания, и равноценна ли она будет полученному. Продешевить я не боялся, боялся проиграть.
Ехать в душном и жестком брюхе восьмидесятки было тесно и неудобно. Как только мы двинулись в путь, сразу вспомнился комфортный, пахнущий кожей и деревом салон новенького внедорожника, который за ненадобностью бросили у стен нашего старого убежища. Резвая была машинка, удобная, только вот бензина хотела много, а с ним сейчас ой как сложно. Наши с Гориным запасы не то чтобы маленькие, но энергетический кризис уже явно маячит на горизонте, а без электричества тоже тяжко. Энергостанции, судя по всему, встали. Может быть, остановились основные турбины, или что там отвечает за переработку, а может банальное дерево поломало мачту, но света в городе нет вообще. Воды кстати тоже. Все что мы имеем, это дистиллят с заправок, да с две сотни канистр минералки без газа, которую тратить приходится крайне экономно. Тот же Горин, так вообще решил с утра больше не бриться, сколь не противна была ему идея отрастить бороду и усы.
Настроения, кстати, вокруг тоже упаднические. Эйфория от прошедшей победы стремительно сменяется меланхолией от всего происходящего, а потом и откровенной депрессией. Некоторые еще держатся, но в основной своей массе народ жрет водку и немало этого не стесняется. Алкоголь на Руси традиционно первый антидепрессант.
Даже самые стойкие, и то начинают поглядывать в сторону залива и предлагают выбираться по воде.
— Самая ближняя гавань в пределах досягаемости на Васильевском, — пояснил как-то в разговоре Тимур. — Сунуться туда возможности нет, потому что бешеных в разы больше чем, тогда на складах. На нашу общую беду там пришвартованы два парома, а на каждом тысяч по пять мертвяков, а то и больше. Точнее сказать не могу, человек я насквозь сухопутный, слабо в этом разбираюсь.