Ранним утром тишину квартиры разорвал настойчивый звонок. Я вслепую нащупал телефон и, увидев на экране «Маньков», нажал иконку ответа.
— Я начинаю привыкать каждое утро слышать вас вместо будильника, — хрипловатым со сна голосом произнёс я.
— Сомнительная честь, но я решил за тобой заехать лично. Чтобы ты опять не умудрился опоздать, теперь уже в Роструд. Буду у тебя через полчаса, — бодро заявил шеф и сбросил звонок.
Тридцать минут — не так уж и много для человеческого тела, чтобы прийти в рабочее состояние, так что мне пришлось изрядно поторопиться. Но я успел: когда я вышел из подъезда, чёрный крейсер Манькова как раз заплывал в наш тенистый двор.
— Карета подана! — объявил Олег Борисович, опуская стекло. — Садись и погнали, дела не ждут.
Я открыл тяжёлую дверь, сел на пассажирское сиденье и почти сразу ощутил странное: в салоне было на удивление прохладно. Чёрная «Ласточка» обычно моментально раскалялась на солнце даже в утренние часы, превращаясь в передвижную сауну, но сейчас уровень комфорта был вполне приемлемым.
— У вас всё-таки заработал климат-контроль? — с лёгким удивлением спросил я.
— Не издевайся, а? — Маньков недовольно поморщился, выруливая со двора.
— Ни капли не издеваюсь, констатирую факт. На самом деле дышится намного легче, чем вчера.
Маньков тут же повеселел, его глаза загорелись мальчишеским азартом.
— Дышится ему! А то! Смотри, какие чудеса я теперь с этой техникой делать могу. Я вчера инструкцию курил до полуночи!
Шеф выпрямил спину, набрал в грудь побольше воздуха и с совершенно варварским, ломаным акцентом громко скомандовал в аляповатый монитор на панели:
— Дакай чжуцзя дэ чуан!
— Олег Борисович, я вас совершенно не понимаю… — признался я.
— Да не ты один! — в сердцах воскликнул шеф, с досадой хлопнув ладонью по рулю. Затем он снова упрямо повторил:
— Дакай чжуцзя дэ чуан!
Мелодичный женский голос бортовой системы бесстрастно и вежливо отозвался из динамиков:
— Цоуу дэ минлин.
— Дакай чжуцзя дэ чуан! — Маньков попытался немного изменить интонацию, сделав акцент на последнем слоге, видимо, надеясь, что так искусственный интеллект его наконец-то поймёт.
— Цоуу дэ минлин, — так же монотонно повторила бездушная машина.
— Дакай чжуцзя дэ чуан!!! — во всё горло заорал выведенный из себя Маньков, окончательно перейдя на привычный ему язык командирского крика.
И тут произошла настоящая магия: искусственный интеллект, видимо, спасовал перед напором. Раздалось тихое жужжание электромотора, и водительское стекло медленно поползло вниз, впуская в салон утренний ветерок.