Звонок в дверь застал Гадаева врасплох. Он никого не ждал. Домофон сигнала не выдал, значит, соседи. Но кто? Гадаев активировал планшет, и камера, смонтированная над дверью, показала мужчину, одетого в странный комбинезон. Незнакомец был молод и худощав. Словно почувствовав взгляд, он улыбнулся в объектив.

— Кто? — спросил Гадаев.

— Я от Семен Семеновича, — сказал незнакомец.

Гадаев задумался. «Семен Семенович» — пароль для клиентов. Но их появлению предшествовал звонок, а его не было. Странно. С другой стороны на киллера незнакомец не походил, как и на полицейского. Так вырядиться… И говорил с акцентом. Подобный бывает у людей, долго живущих за границей. Все же клиент…

Гадаев выдвинул ящик стола, достал «Макаров». Загнал в ствол патрон, сунул оружие за пояс сзади. Прошел в прихожую и открыл дверь.

— Здравствуйте Ахмат Умарович, — сказал незнакомец. — Извините за беспокойство.Меня послал к вам Руслан Даудович.

— Почему он не позвонил?

— Не знаю, — незнакомец развел руками. Гадаев думал не долго. Руслан мог забыть — он человек занятой.

— Проходите! — Гадаев отступил в сторону. Проведя гостя в кабинет, он сел за письменный стол. Клиенту указал на кресло. Тот устроился в нем, поставив рюкзак у ног. — Слушаю.

— Хочу продать камни.

Гость отстегнул клапан рюкзака и достал узкую коробочку. Открыл, подцепил ногтем нечто небольшое, встал и положил на стол два круглых, прозрачных камушка. Осеннее солнце, светившее в окно, заиграло в их гранях. Гадаев сглотнул: «Не менее трех карат в каждом!»

— Я посмотрю?

— Пожалуйста!

Клиент вернулся в кресло. Гадаев извлек из ящика тестер, включил, подождал, пока тот покажет готовность к работе. Затем выставил нужное значение. Коснулся иглой камня. Светодиоды на шкале ушли вправо. Не стекло. Второй камень дал аналогичный результат. Гадаев отложил тестер, сунул в глаз лупу и взял пинцет. Подхватил им бриллиант и стал рассматривать. Затем подсветил извлеченным из того же ящика фонариком. Камень был хорош. Эталонно прозрачный, но, в то же время, не искусственный. Пара крохотных, мелких включений подтверждала его природность. Очень, очень хороший. Он осмотрел второй — не хуже. Давно не видел таких.

Гадаев достал весы, взвесил камни. Три с половиной карата в каждом. Даже больше, чем думал.

— Сколько хотите?

— Триста тысяч. Долларов.

Гадаев скрыл усмешку.

— Семьдесят пять.

— Камни стоят триста пятьдесят. Это если продать сразу. Пятьдесят тысяч — хорошие комиссионные.

— Маладой чэловэк, — в речи Гадаева прорезался акцент. — Не знаю, кто вам это сказал, но он не разбирается в камнях. Бриллиант не просто продать. Это не хлеб и не мясо, которые кушают. Сто тысяч — последняя цена.