— Обижают? Здесь-то хоть безопасно?
— Конечно! У нас манифест с основными гангами подписан. Некоторые места в Старой Москве вне зоны интересов группировок. Тем и живем. У нас ведь не только девочки, но и казино, сауна в соседнем корпусе. Народ должен где-то отдыхать?
Михаил подумал и согласился с предложением. Напряжение последних дней сказывалось, размышлять о серьезном сейчас не хотелось.
Обслуживала его Эйлис и та девица, что сидела перед этим на коленях. С короткими волосами и неплохой фигурой она была представлена как Петра. Любили почему-то в Старой Москве все американское. Комната для утех оказалась вполне уютной, траходром огромным, еда очень даже неплохая и главное — настоящая. Да и удовольствие от двух дам неподдельное. Ночь вышла шумной, а вот утро похмельным.
Очнулся Михаил, как и Семен вовсе не в постели, а на крепких стульях, к которым они были прикованы чем-то непонятным.
— Да что за!
— Заткнись! — сегодня Эйлис вовсе не выглядела душкой. Даже одета в кожу и шипы. Но глаза подведены и на губах красная помада. Держит стиль чертовка!
— Вы не охренели в натуре⁈
— Если не заткнешься, то я тебя сама заткну! — в поле зрения появилась накаченная девица с маскулинной внешностью. В этом Союзе подобное извращение не поощрялось, так что сразу было понятно, почему она здесь. Кобла угрожающе помахала перед скованными молодыми людьми шприцем, и тем пришлось успокоиться.
Пацанам осталось лишь наблюдать, как их одежду и рюкзаки выворачивают наизнанку, и как разгорается алчный огонёк в глаза той, которую они знали под именем Эйлис.
— А сами говорили про манифест, нейтральную зону.
Девица лениво оглядела парней, подмигнула Михаилу и нарочито ласково ответила:
— Только для тебя красавчик, так и быть, скажу. Кто же в здравом уме откажется от таких денег? Да и засветились вы на районе, ухари. Вон сколько за вас дают хорошие люди.
Затем она показала им экран с цифрами.
— Жадные вы, девочки.
Эйлис широко улыбнулась и попрощалась:
— Пока, мальчики! Оставляю с вами Тейлор.
Гендерное безобразие особым усердием в службе не отличалась. Оглядев привязанных силовыми наручниками парней, девица-мужик уселась в баре и начала перебирать напитки. Михаил зло глянул на нее, а затем удивленно на Семена. Тот творил нечто странное. Подобрал губами висящую на шее тонкую палочку, смахивающую на манок и начал дудеть в нее. Крыша рухнула? Звука от дуделки слышно не было, но действие неожиданно она произвела.
В какой-то момент Михаил почувствовал, что оковы силовых наручников перестали давить на мышцы, и еле успел поймать падающий датчик. Он бросил взгляд на Семена и кивнул в сторону бара, затем начал понемногу разминать кисти, еле сдерживая злорадную улыбку. Семен тем временем прикидывал, что можно тиснуть с собой из кабинета жриц определенного рода услуг.