Чемодан бросаю в холле, плетусь к холодильнику, достаю оттуда бутылку с холодной газировкой и выпиваю половину в один присест.
За окном уже совсем темно. Вечерний город живет своей жизнью. Здесь почти самый центр: много уютных кафешек, ресторанов, всяких злачных заведений и море огней. И мне это нравится. Ты вроде и один, но вокруг тебя постоянно кипит жизнь. Разная жизнь. Современные новостройки вперемешку со старыми домами. Есть в этом свой особенный вайб.
После горячего душа переодеваюсь в белую футболку и легкие домашние брюки, достаю телефон. Отвечаю на пару сообщений от старого друга, проверяю рабочую почту.
В соцсетях у меня глухо. Последняя фотка еще с ней. Когда жили в Питере. Когда Ангелина еще пыталась меня полюбить, но по итогу так ничего и не вышло.
Не знаю, почему до сих пор не удалил этот снимок. Надежды давно нет. Да и внутри все будто выжжено. Словно высох до состояния сухофрукта, лишь отдаленно напоминающего о том, каким я был раньше.
Грохот битов из соседней квартиры начинает слегка напрягать. Все же строят сейчас довольно хреново - стены толщиной с палец. Но, если честно, спать хочется намного сильнее, чем идти и выяснять отношения с новыми соседями.
Поэтому я бреду к себе в спальню, зевая по дороге, падаю на кровать лицом вниз и закрываю глаза.
Сон снится какой-то бредовый, а издалека сквозь него настойчиво пробивается звон. Сопротивляюсь изо всех сил, но дрема все же отступает. Присаживаюсь на кровати, свесив ноги на ковер, потираю усталое лицо, пытаясь хоть что-то сообразить.
Звонок в дверь.
Бросаю взгляд на часы. Половина двенадцатого. И какого, спрашивается, черта?
Поправляю футболку и иду открывать. С ходу дергаю замок, даже не взглянув в глазок. Раздается хлопок, меня осыпает конфетти.
Замираю в полном ступоре.
Передо мной стоят двое… нечто. Одно — в костюме из фильма «Крик», а другое — в маске из «Пилы». И с огромной связкой шариков.
Отрчзиваю голову и плечи.
- Какого черта?!
Эти двое на шаг отступают, не сговариваясь, после моего рынка.
А затем одно из них стаскивает с головы маску «Пилы». Под ней оказывается девушка. Юная. Лет двадцати, не больше. Волосы темные, глаза зеленые. Хлопает ресницами, растерянно переглядывается со своей напарницей или напарником - хрен их разберешь в этих балахонах.
- Ой, - хмыкает она, прикрывая рот ладошкой. - Блин, а где Помпончик? То есть Вера?
- Кто? - переспрашиваю я, все еще не веря в реальность происходящего.
Второй фигурой тоже оказывается девица. Они снова переглядываются друг с другом. Я с ними.
- Том, ты че, номер квартиры запомнить не могла? — наезжает на «Крик» брюнетка.