— А мы как же? — неуверенно спросил Майно. — Мы же, если что не успеем. Спрятаться в смысле.

— А ты девка, или ребенок⁈ — рявкнул на Лиса Джейк. — Мы эту мразь остановим, или поляжем здесь все до единого! Думаешь, там под землей спасение? Прорвется эта тварь в город, разрушит все к Зарбагу, развалит храм в мелкое крошево — и что потом? Лучше быстро погибнуть в бою, чем такое. Или ты трус⁈

— Я не… — начал побагровевший Майно, но дружинник его не слушал.

— Костер под чаном запаливайте, и к воротам. Там нужны лучники. Попробуем тварь ослепить. Попадешь с сотни шагов этому паучку в глаз? — заранее зная ответ, спросил Джейк у Ралата. — Попадешь. Видел я, как вы стрелы мечете. В общем, собирайте оружие. Сейчас сменщики ваши притопают.

И дружинник торопливо зашагал по стене в сторону ближней к ним башни.

— Да уж… — пропыхтел Валай, высекая искры на заготовленный трут. — Хреновы наши дела.

— Нет, вы слышали — он меня трусом назвал! — позабыв обо всем, негодовал Майно. Гневно выпученные глаза Лиса налились кровью, рот скривился, пальцы сжались в кулаки. Кажется, сейчас его не волновали ни чернюки за стеной, ни их гигантский питомец, ни скорый неминуемый бой. — Трусом! Я ему покажу, кто здесь трус!

— Не беленись, долговязый. — Мина задумчиво разглядывала облако пыли, сопровождающее ползущую вперед тварь. Само чудище не было видно, но безостановочный грохот и то и дело взлетавшие над крышами щупальца выдавали местоположение «таракана» — тот уже одолел треть пути до ворот. — Скоро всем нам придется показывать… Зарбаг ведает что, но придется. Матук, не забудь свой топор прихватить.

— Такую лапу, небось, хрен оттяпаешь, — буркнул насупленный здоровяк, но тем не менее бросил косой взгляд на приставленный к зубцу топор.

Оружие, как нельзя лучше подходившее медлительному, но чудовищно сильному молчуну, на днях притащил все тот же Джейк. Нашли в арсенале и выдали какому-то неказистому пахарю из ополченцев. Дружинник сию несправедливость заметил и, отобрав тяжеленную железяку у мужика, отдал его здоровяку из своего расчета. Матуку топор пришелся как по руке, так и по душе. Изогнутое полумесяцем лезвие с обоих сторон заканчивалось немаленькими шипами — таким и кольнуть можно. Рукоять как раз позволяет — длинная, что древко. Весу на три обычных, какими лес рубят — у деревенских такого добра полно — но и удар тяжелее в разы. Боевой топор одним словом. В Долине за такой любой мать родную продал бы. Валай бы не удивился, утащи Матук втихаря топор, когда все закончится. Лисы — они такие, они могут.