На кой последнему человеку сладости? Ему бы только, чтоб силу в руках и ногах поддержать — удовольствия от еды никакого. Привычные радости в прошлом остались, вместе с Ингой и всей былой жизнью. Сейчас только одно греет душу — цель все ближе. Вот дойти бы, исполнить задуманное, а потом, хоть трава не расти.
Каждое утро Кабаз начинал с древолазанья. Взбирался на ветку повыше и оглядывал местность — не видать ли чего впереди: поселка, широкой тропы, или — что важнее всего — зарбаговых чудищ. Мелких, понятно, под кронами не заметишь, но здоровые себя всяко выдадут — шатнут деревце, птиц спугнут, мелькнут тушей в просвете. Пока тишь да гладь. Только бескрайнее желто-зеленое море с красными кленовыми островками и бурая полоса мировой стены по левую руку в полусотне миль от него.
Пока ближе к горам Кабаз подходить побаивался. Там, по пустоши чернюкам проще всего проложить дорогу для своих полчищ. Небось, всю Долину так по кругу и обошли, людей вырезая. Теперь, когда все мертвы, поди, за зверье примутся. Живности пока в лесах меньше не стало: то оленя вспугнешь, то зайца из лежки поднимешь, то на выводок кабаний наткнешься. Охотой себя прокормить — не проблема. Но то лишь пока. В Бездне, пожалуй, придется только на запасы рассчитывать. Знать бы еще, сколько времени поиск Зарбага займет. Годы в подземном мире бродить не получится. День, да неделю бы…
От мрачных мыслей Кабаза отвлек просвет, появившийся впереди. Тропа! Не звериная, несомненно людьми натоптанная. Самих-то следов не видать — давно здесь никто не хаживал — но понятно и так: человеком проторен путь. Вон даже кой-где ветки выломаны, что проходу мешали. Идет с юго-запада на северо-восток — почти куда нужно. Парень пробежался на пару дюжин шагов в обе стороны. Чудовищ здесь не было, можно идти. И он зашагал по тропе, с надеждой поглядывая вперед — наткнуться на поселение было бы очень кстати. Глядишь, удалось бы разжиться нормальным копьем и луком получше, отобранного у Чажанов дерьма.
К поселку он вышел лишь следующим вечером. Разлившийся по не особо большой поляне сумрак не смог его обмануть — хозяева давным давно покинули свой дом, по-видимому, спасаясь от нашествия, которого так и не случилось. Землянки стояли нетронутыми, плетени прорехами не зияли, завядшие грядки сохраняли не затоптанную стройность рядов, общинное поле — невеликий общипанный пяточек, жавшийся к лесу на той стороне поселка — серело оставшимися после жатвы пеньками засохших стеблей.
Решив не ломать ног и глаз в темноте, Кабаз осмотрительно переночевал на раскидистом тополе невдалеке от поселка и только утром приступил к обшариванию землянок. Бесполезно! Народ уходил не враз и без спешки — все ценное забрали с собой: ни копий, ни луков, ни завалящего вшивого ножика. Оружием разживаться придется в другом-каком месте. Не всем же Безродным свезло удрать вовремя? Поближе к Великой наверняка начнут попадаться поселки, застигнутые врасплох. Людское оружие демонам без надобности — небось, так и валяется, где из рук выпало. Жаль только, натянутая тетива любой лук за это время испортит. Так и так ему по чужим домам лазить в поисках не согнутых к бою запасных палок. Самому сушить некогда, а жилу он натянуть какую всегда отыщет.