Как минимум двое из прибывших, несмотря на мундиры и шлемы, имперцами точно не были! Радостно улыбаясь, на Яра смотрели мертвецы.

Первые люди по эту сторону гор встретились им только на третьи сутки сухого пути. В тот спасительный день вызволения из подземного плена они выбрались на западный берег, памятуя, что и разлом, через который ушло в этот мир Племя лежал от Великой к закату. Вернее, как выбрались — Трой выволок еле живого друга за шиворот. А ведь еще и о направлении подумать успел — молодчина Тигр. Отогрелись у внаглую запаленного костра, и сразу в дорогу. Бор сосновый, как дома, но все равно жутко. И земли чужие вокруг, и твари зарбаговы могут поблизости шастать. Они-то давно за Кругосветную стену отправились. Не дай Ярад уже и здесь хозяйничают вовсю.

Но нет. В лесу пусто: ни чернюков, ни их зверья, ни людей. Трой предлагал даже двинуться дальше на север, но Арил отстоял прежний путь — строго на запад вдоль пустоши. На ней они всадников и заметили.

Прятаться было глупо — к людям же шли. Врагов тут, как, правда и близких друзей у них на севере быть не могло. Вся надежда на имя их покровителя. И, как выяснилось, надежда верная. Стоило всадникам только услышать про Монка, как охотников сразу же приняли словно родных. Накормили, снабдили непривычной, но теплой местной одеждой и железными шапками. А после рассказа о водном пути и показа огонь-меча в действии, так и вовсе усадили на лошадей, безропотно отданными родичам прежними хозяевами и спешно повезли дальше на запад.

Скакали весь день и всю ночь, загнав коней вусмерть. К утру достигли разлома, где начало дороги в Долину преграждал крупный отряд. Там их опять накормили, сменили обессиленных лошадей свежими, увеличили число сопровождающих до трех дюжин и снова отправили в путь. В этот раз через лес на север. Там чудища как раз тропу проложили — широкую, вроде той, по которой они тогда с Одрегом шли вдоль реки.

Этот последний рывок занял каких-то полдня. Отбитые задницы, истертые ноги, отпадающие руки, красные опухшие глаза — но оно того стоило. На не верящих своему счастью парней смотрел Яр! Подстриженный, переодетый, с мечом на поясе и в высокой северной обуви, но по-прежнему такой свой и такой родной. Удивление на его лице очень быстро сменилось радостью.

— Арил, Трой! Живы! Но как?

И тут же радость уступила тревоге. У них же тут битва в разгаре, да такая, каких свет не видывал. Об этом Лису с Тигром поведали в дороге солдаты. Да и у самих глаза есть. Впереди кипит бой: крики, железный звон, ржание лошадей, рев гигантов, пока еще, слава богам, далекий. А главное: сразу за постепенно уменьшающейся пустой полосой носится влево-вправо по воздуху огромная штука, напоминающая формой меч.