Мы свернули в наш двор, и вот тут я увидел Кузьмича. Он стоял у третьего подъезда. Не сидел на лавке, как обычно, а именно стоял, и это было первое, что меня зацепило.
Второе, что я заметил, — это его лицо. Кузьмич меня увидел и пошёл навстречу быстрее, чем ходил когда-либо.
— Колька! — прокричал он, приближаясь к нам. — Ну наконец-то!
— Здорово, Кузьмич, — сказал я, протягивая вперёд правую руку. — Что такое?
— Да тут такое дело, парень… Даже не знаю, как и сказать…
Он остановился и оглянулся на подъезд, как будто проверял, не слышит ли кто.
— Мать твою видел… — тихонько сказал Кузьмич.
Аня рядом со мной замерла.
— Когда? — спросил я.
— Да час назад, может, — он махнул рукой в сторону лавки у нашего подъезда. — Я сижу, значит, семечки лызгаю, вижу — идёт она. Я ей говорю: «Лена, здравствуй». А она мимо прошла… и глаза в сторону увела.
— Мимо?
— Мимо! — он развёл руками. — Я думал, не услышала. Ну, я погромче: «Лена, говорю!»
— И?
— И она села, — сказал Кузьмич. — Вот тут вот, на лавку у другого подъезда села и сидит.
Я молчал, ожидая, чем же закончится эта история.
— Я подошёл, — продолжил он. — Я ж думаю: может, плохо человеку, может, давление. Подошёл, спрашиваю: «Лена, случилось чего?»
— А она? — в разговор включилась сестра.
Кузьмич помолчал.
— Она плакала, Колька, — сказал он, глядя на меня.
Аня тихо выдохнула.
— Сильно? — спросил я.
— Да не то чтоб сильно, — он поморщился. — Знаешь, как бывает? Когда человек не рыдает, а сидит и у него просто течёт… Вот так. Она даже не вытирала слёзы. Ни единой попытки не было.
— И что сказала?
— Ничего, — сказал Кузьмич. — Вот ничего вообще! Я спрашиваю, а она молчит. Я ещё раз спрашиваю, а она встала и ушла.
— Куда ушла⁈ — вскрикнула Аня.
— Да я не разглядел! — он махнул рукой куда-то за дома. — Туда вроде, от подъезда. Я за ней хотел, а она быстро пошла. Я-то, сам понимаешь, бегать уже не очень.
Я обернулся на Аню. У неё уже были мокрые глаза.
— Коль, — сказала она, и голос девочки дрожал.
— Погоди, — я коснулся её плеча.
— Коля, а если… Вдруг что-то случилось…
— Ань, говорю же, погоди.
Я достал телефон и набрал мать.
Гудок. Второй. Сбросила.
Я набрал ещё раз, и на этот раз она даже не стала ждать — оборвалось сразу, на первом гудке. Третий раз я нажал и услышал, что абонент недоступен.
Выключила. Вот это уже действительно плохая новость.
— Она не берёт⁈ — спросила Аня.
— Выключила телефон… — сказал я, смотря куда-то в сторону.
— ЗАЧЕМ⁈ КОЛЯ, ЧТО-ТО СЛУЧИЛОСЬ ТОЧНО!
Сестра закрыла лицо руками, так что я приобнял её.
— Теперь так, — я отпустил её. — Ты стоишь здесь, а я иду её искать!