Он снова взял небольшую паузу, в очередной раз убедившись, что его приёмы на меня особо не работали.
— Я хочу, чтобы твоя семейка за всё заплатила, — сказал Артур абсолютно спокойным голосом.
Я не ответил.
— За своё наглое поведение, — продолжил он. — За всё вот это! За малолетку с сумкой, которая решила, что ей ничего не будет за свою неуклюжесть. За тебя, который решил, что можно поднять на меня руку и унизить меня при всех. Вот за всё это вы должны заплатить!
— Заплатить чем? Вот реально весь вопрос упирается в какие-то бабки? Ты серьёзно?
— А вот это уже второй вопрос, — довольно сказал он. — И я хочу, чтобы ты услышал меня правильно.
— Я только этим и занимаюсь, что слушаю тебя, но пока ничего толком конкретного ты и не сказал.
— Мне не деньги нужны, которые я озвучил тебе, — сказал Артур. — Ты думаешь, что мне нужна сотка за рубашку? Пфффф… Нет! Сто тысяч я за вечер зарабатываю и не замечаю.
— А что тебе нужно?
— Я хочу преподать вам урок, — сказал Артур. — Чтобы вы понимали, кто вы такие. Чтобы ты, твоя сестра и твои дружки знали своё место и больше никогда его не путали.
Я стоял у стены ангара, под рядом выбитых окон, через которые наискось падал свет. Метрах в тридцати от меня Аня снимала эти полосы на телефон и что-то бормотала себе под нос про кадр.
— Молчишь? — спросил Артур.
— Слушаю дальше.
Голос у меня при этом не изменился вообще никак. Его, конечно, можно было бы послать, не дослушав, потому что он только что сказал, что собирается причинить боль моим близким.
Только вот это не дело. Ведь это слабость, просто она хорошо замаскирована под силу. Человек, который сорвался, не победил, он закончил разговор, в котором ещё не получил информацию. А в разговоре с таким типом информация дороже всего. Он ведь зачем-то позвонил, вот это и надо было понять.
Я переложил телефон к другому уху и посмотрел в сторону ворот.
— И ты решил мне это рассказать? Ты словно играешь в злодея из третьесортного фильма, где главный мерзавец перед финалом обязательно звонит герою и подробно объясняет свой план. Ха-ха-ха! — я специально рассмеялся, чтобы вывести его на эмоции.
Тишина в трубке, но я слышал, как захрустели его зубы от злости.
— Раз ты такой умный, то давай тогда по-взрослому. У меня есть решение этого вопроса.
Ну наконец-то, а то я уже устал слушать всю эту его пафосную херню. Вот ради этой фразы я и стоял под стеной ангара последние десять минут.
— Какое? — спросил я, тяжело вздохнув.
— Такое, при котором все остаются довольны, — сказал Артур, и даже через трубку чувствовалось, что в этот момент он улыбался во все свои тридцать два белоснежных зуба. — Я вас прощаю! Вот прямо полностью, по-настоящему прощаю. Один мой звонок — и все клубы города открываются обратно в тот же день.