Саша вернула деньги в том же замусоленном конверте, в котором их принес Илья. Ей было противно. Хотелось швырнуть их ему в лицо. Он пришел, пересчитал деньги, глупо улыбнулся чему-то и спрятал конверт.

— Как дела?

— Пересчитал? — спросила Саша. — Все на месте? Я тебя не задерживаю. Знаешь, где дверь?

— Дура тупая, — все, что смог ответить Илья.

Саша дождалась, пока он хлопнет дверью, и повернулась к стене. Это оказалось сложно, но выполнимо. Ей даже показалось, что она и вовсе не любила его никогда. Этот эпизод будто открыл ей глаза на Илью. Одно было хорошо — к деньгам, которые он принёс, она так и не притронулась. А еще — что ее больше не тошнило.

— Ты что, сама послала его? — не верила Настя

— Да. Сама от себя не ожидала.

— Красотка, — улыбнулась Настя. — Хвалю.

Красоткой Саша себя не чувствовала. Ее как будто выключили. Нажали где-то невидимую кнопку «off». Раньше она горела, а теперь ко всему остыла. Ей казалось, что она не видит саму себя. Как в кромешной тьме.

Настя говорила, что в такие моменты понимаешь, как человек относится к тебе на самом деле, и что ты для него значишь. Или не значишь. Такие вещи очень показательны и часто неприятны, но с этим уже ничего не поделаешь.

После того разговора Саша избегала его. Но чем сильнее она старалась, тем чаще они сталкивались в бесконечных коридорах семи этажей экономического факультета.

Каждый раз, когда Саша вспоминала о нем, ей хотелось причинить себе боль. Ей казалось, что физическая боль сможет волшебным образом излечить, или хотя бы уменьшить боль внутри. Саша не была уверена, что все пройдет, но она знала, что станет легче. Она читала где-то об этом.

Знай она заранее, чем обернется для нее эта страстная студенческая влюбленность, она бы обходила его за километр. К счастью, он ее не искал. Замена Саше нашлась за два дня. Настя рассказала.

Вместе с Ильей из жизни Саши сразу исчезло несколько десятков знакомых, которые целый год были рядом. Многих она привыкла считать друзьями. Они еще здоровались по старой памяти, да и то — не все. Остальные просто перестали ее замечать. Только Настя одна и осталась.

В шкафу Саша прятала открытую бутылку белого вина. Оставалось чуть больше половины. Она сделала глоток, зажмурилась. Потом еще один, и еще один. Надо было расслабиться и решить, что делать.

Проходя мимо зеркала, она заметила татуировку на плече. За год эта надпись так примелькалась ей, что она уже давно не обращала на нее внимания. Буквы уже не были такими четкими и темными, как в первое время. Контуры размазались, а татуировка из черной незаметно стала грязно-синей. Она и раньше не была красивой и оригинальной, а теперь стала совсем убогой и бессмысленной. Единственное, что она делала — это лишний раз напоминала о том, что больше всего хотелось забыть, стереть, навсегда вырезать из памяти.