— Чем это воняет? — спросил Денис, разглядывая картину из-за спины Саши.

— Это растворитель.

— А это кто? — кивнул на девушку.

— Просто девушка с велосипедом. Я не успела дорисовать ее в прошлый раз, — объяснила Саша. — Ну как?

Денис поморщился и пожал плечами:

— И что с ней делать теперь? У нас негде ее вешать.

— Не волнуйся. Я отвезу ее на дачу родителям, или продам кому-нибудь.

Еще полчаса назад это был лист картона с красивым, но безжизненным фоном, сквозь который неуверенно, едва заметно проглядывал силуэт девушки. Всего нескольких штрихов белой, коричневой и черной краски оказалось достаточно… Девушка сделала картину живой.

На следующий день после работы Саша заехала к родителям. В гостях была тетя Катя, суетилась на кухне.

— Как же я рада, что у вас с Денисом так все удачно сложилось, что у вас все так хорошо.

— Ты правда думаешь, что у нас все хорошо?

— Саш, ты это, давай, не сочиняй! — вмешалась мама. — Парень хороший. Надежный, ответственный. Семью хочет вот. Серьезный. Работящий. Ты просто молодая еще, не понимаешь, какое тебе счастье досталось. Не ценишь то, что есть. Знаю, ты пока не любишь его. Это нормально. Да что там. Все так живут. Ну а что любовь? Вот был у тебя парень в семнадцать лет. Илья, кажется. Красавчик. Я помню, как ты на него смотрела. И что? Поигрался с тобой и бросил.

— Вообще-то я сама его бросила.

— И так у многих молодых девчонок, мне знакомые рассказывают. Так что, за хороших парней надо держаться.

— А вот меня восхищает его настойчивость, — поддержала Даша. — Три года тебя добивался! Дозвонился на отключенный телефон.

— Да, не перевелись еще нормальные мужчины. А любовь…главное, чтобы он тебя любил.

Саша не могла найти слов, чтобы достучаться до мамы. Если бы Денис любил… Она уже давно поняла, что их брак для него — это сделка. Расчет. Выгодный социальный статус, дающий ему преимущества в карьере. Семейный человек с детьми вызывает больше доверия.

Ей было жаль, что она так поздно это поняла. Денис оказался холодным, немногословным и скупым на эмоции мужчиной. В его квартире Саша чувствовала себя еще более одинокой и нелюбимой, чем в свои восемнадцать лет.

Хотела сделать назло Максиму, а получилось — назло себе.

На работе все шло своим чередом. Новые задачи и проекты отвлекали Сашу от грустных мыслей, заставляли думать. Хоть Саша и недолго работала здесь, но эти два месяца успела стать своей. За годы учебы и работы она научилась легко нравиться людям.

Саша не чувствовала себя беременной. На раннем сроке ее тело еще не успело измениться. Она хорошо себя чувствовала, и только утренняя тошнота напоминала о ее положении.