Там же резали салаты на скорую руку. Открывали прошлогодние соленья. Расставляли тарелки, рюмки, бокалы. Денис был здесь впервые, но уже чувствовал себя своим. Саша установила портативную колонку на крыльце, включила музыку. Восьмидесятые и девяностые. Другое записать не успела. Конец августа был спокойным и солнечным.

К трем часа все собрались за столом. Новости о беременности Саши и скорой свадьбе оказалась сюрпризом и вызвали больше удивление, чем радость. Девке под тридцатник, а ее за время ни разу с парнем не видели. Казалось, все уже смирились, что ничего не изменится, а тут такая новость. За это подняли сразу три тоста. Бутылки самогона исчезали одна за другой. Одна Саша не пила. Бегала то на кухню за тарелками, то к мангалу за шашлыком.

— Вот видишь, какой хороший парень оказался, — сказала Саше тетя Катя, мамина подруга.

— А ты знакомиться еще не хотела! — смеялась мама, обнимая Сашу. — Нос воротила, дуреха.

— Денис хороший парень, — хвалил отец. — Неглупый, работящий. С ним не пропадешь.

— Из таких, как Денис, получаются самые лучшие мужья. Идеальный семьянин! Все в дом. Детей очень любит. Сказал мне, что хочет большую семью. Троих детей, как минимум. Сашуль, вы с ним даже похожи! Такие хорошие, я не могу. Счастья вам! Как же вам повезло. Вот сейчас первого родите, а через годик можно и второго, а там и третий недалеко.

— А если б не кочевряжилась, то сейчас бы у родителей твоих уже внуки были. Вы, девки, сами не знаете, чего хотите. Хорошо, что ты одумалась.

Саша кивала, старалась улыбаться, меняла тарелки, разливала вино по пустым бокалам.

— Давай, я тебе помогу? — предложила Настя, вставая из-за стола. — Что нужно сделать?

— Я хочу уйти, — прошептала ответ Саша. — Пройдемся?

В детстве Саше нравились шумные семейные застолья. Она обожала, когда в дом приходили гости. Было интересно слушать взрослые разговоры, таскать сырокопченую колбасу и дырявый сыр тонкими ломтиками. Пробовать шампанское. Смеяться. Фотографироваться всем вместе.

Саша помнила, как все это было раньше, и не видела разницы. Только теперь, спустя двадцать лет, ее накрывало черной тоской от всего происходящего, и хотелось кричать. Она взяла кофту и вышла за калитку вместе с Настей. Начинало темнеть. Деревенскую ферму разрушили больше десяти лет назад, а вместо нее ничего не построили. Вечерами на даче Саше до сих пор казалось, что ферма гудит, и пахнет навозом, хотя на самом деле в деревне не осталось ни одной коровы.

— Мне кажется, что я в клетке, — сказала Саша. — Даже дышать тяжело.

— Я это вижу, — вздохнула Юля.