Зато наверху было красиво, через прозрачные стены океан был виден далеко, низкие редкие облака практически не загораживали бирюзовый перелив воды. Фактически, весь этаж занимала галерея вокруг центральной колонны диаметром в десять метров, вход в которую преграждали те самые ворота.

Когда я появился, Ри-ин-иту уже прохаживался возле них. На претенденте было подобие белой простыни, заколотой четырьмя пряжками с портальными камнями. Совершенно ненужная в этих местах вещь — реальностей, добравшихся до хвоста Стрельца, ещё надо было поискать, это с Земли прыгать безопасно, куда не перейдёшь, везде одна и та же планета, с людьми и живностью. А тут изначально живность тоже была, но не очень дружелюбная.

Ан Уриш, заметив мой взгляд, пожал плечами.

— Ещё одно преимущество землян, — сказал он. — Понимаю, что у предков Аш-Урб не было другого выхода, кроме как сбежать, но вот я скучаю по другим реальностям. А ты?

— А я — нет.

И пихнул ногой кота, а то расселся толстозадый прямо на мне. Эр-асу потянулся, отчего Ри-ин-иту слегка поёжился, подошёл к створке дверей-ворот, и легонько ударил по ней хвостом. Когда пыль рассеялась, проход оказался свободен. Ан Уриш вежливо поклонился, пропуская меня вперёд, ничего не оставалось, как зайти в этот зал, куда нас так долго, минут пять, не меньше, не пускали.

Не сказать, чтобы размерами помещение поражало, если только высотой, за счёт уменьшающейся толщины четырёх сходящихся колонн и выгнутого белого потолка казалось, будто он где-то вдалеке. На самом деле — метров тридцать, не больше. В центре, рядом с чёрной плитой, возвышающейся над уровнем пола, стояла женщина в красной рубашке и таких же шортах, босиком, с распущенными черными волосами. На то безобразие, которое кот учинил, она смотрела совершенно спокойно.

— Мы не приветствуем создания Восьмой, — произнесла она. И дипломатично добавила, — но всегда им рады.

Кот такой прогиб оценил, и больше ничего рушить не стал. Сел напротив хозяйки зала, дождался, когда я подойду, и потёрся об мою ногу. Он вообще был в выигрышном положении, потому что нам-то сесть никто не предлагал.

— Надо же, эр-асу, — раздался голос сзади, я обернулся. — Может, нам лучше отсюда уйти, пока не поздно?

Через отсутствующую створку вошли двое. Одну я знал, и помахал рукой. Марика мне подмигнула, пропуская вперёд смутно знакомого мне мужчину, лет сорока-сорока пяти, с небольшой черной бородкой, продетой через серебристое кольцо, и цепкими карими глазами.

— Здравствуй, Марк, — приятным баритоном сказал он, подойдя к нам. Хозяйке зала мужчина просто кивнул, как мне показалось, небрежно и без всякого почтения. А та вообще его проигнорировала. — Сколько мы не виделись, лет тридцать?