Коренное население жило в основном в космосе, и практически все — в таких челноках. По пространству были разбросаны похожие на ежей базовые станции, выбирай любую. Я выбрал ту, которая была поближе к звезде, на орбите того самого гиганта, где и обитаемый планетоид болтался — приятно, когда утренние лучи заглядывают в прозрачную грань твоего челнока, пусть даже на несколько минут, сменяясь неясным свечением, отражённым от огромной планеты. Мы пристыковались к одной из многочисленных иголок, облепленных такими же, как и у нас, модулями, и увеличили количество жителей станции ещё на двух человек. Через длинный шлюз-иголку можно было попасть в центральный шар — бывший астероид, из которого удалили все ненужное и добавили нужное.

— Не я, а ты, — напомнил я девушке. — Не забыла, чья это была идея помочь чужому ребёнку, который тридцать лет отдыхал от чокнутых родителей?

— А потом ты меня с ним бросил, — в свою очередь напомнила мне Майя.

— Это говорит о том, что у каждого из нас есть свои недостатки, — я вывел на общий экран схему базы. — Смотри, тут сейчас почти четырнадцать тысяч человек. Можешь распечатать листовки, взять барабан, красный флаг и пойти, наставить их на путь истинный.

Девушка объяснила, куда мне самому следует идти. А я что, просто спросил, часто ли она сама по такому маршруту ходит, раз уж знает его очень хорошо. В общем, мы поругались.

— С этого момента ты сам по себе, я — сама по себе. И не ищи меня, — с этими словами девушка вылетела из модуля-челнока, в прямом смысле этого слова, в переходном шлюзе гравитации не было.

Успокоив свою совесть тем, что не я был инициатором вот такой самостоятельности, и если вдруг что случится с девушкой, то исключительно по её вине, задержался в модуле. Не очень мне нравилась эта внезапно появившаяся ниоткуда толпа одарённых Уришей, одного из них я не так давно грохнул, как бы мстить не начали. Этот Ри-ин-иту приходился Ас-Эрхану каким-то дальним родственником, долго думать не будет, голову, как разведчице, отвернёт, а обратно приставить не захочет. Да и с мальчонкой этим история мутная, хуже всего, что информации никакой у меня не было — земные архивы Уришей о тех, кто родился в чужом государстве, словно и не знали. Значит, предстояло добыть нужные сведения самостоятельно. Это только кажется, что десять миллионов псионов — мало, на сотни миллионов, да даже на миллиарды простых граждан такой процент выше статистического. На Земле похожая концентрация одарённых, но она — одна, а тут, считай, несколько семей, и каждая — как все земные царства.