Тодин не стал дожидаться, пока поток белого света испепелит его, и сам бросился на Нима. В руке мелькнул чёрный клинок, Ним даже не защищался, он пропустил старого знакомого, чуть сдвинувшись, и рубанул призрачным мечом. Мелек должен был рассыпаться пеплом, но этого не произошло. Он просто замер в двух шагах за спиной Арраша, прикрываясь кинжалом.

— Что, не получается? — вдруг произнёс он. Почти шёпотом, но голос звонко разнёсся по всему залу. — Тут твои штуки работать не будут, не надейся.

— А что будет, Мелек? — спросил я.

— Марк. Надо же, явился сам. Ты сможешь выбрать. Вот они, — он криво усмехнулся, показал на ящеров, — не нужны. Остальные сойдут, кроме нашего рыжего друга, и вот неё.

И ткнул пальцем в Дашу.

— Отчего же? Из эр-этелу получаются плохие хесе? — Ним подошёл к нему поближе.

— Паршивые, — подтвердил Тодин, не оборачиваясь. И замер, глядя на кончик меча, выглядывающего из груди. — Как? Он мне обещал…

Меч был другой, такой же, каким Конташ пытался меня убить когда-то. Хапу с жёлтым лезвием. Резким движением Ним двинул его вперёд, рассекая Тодина пополам, и тут же заращивая повреждения. Белые лучи били из ладоней, выжигая черноту.

У меня такого хапу не было, а вот Громеш свой уже держал наизготовку. И у Даши отказался такой же, непонятно откуда, и у Кирилла. И почти все Уриши тоже, все, кроме Айярти, ощетинились подобными. Тодин меж тем боролся — дойдя до какой-то точки, чернота внутри него словно сжалась, а потом резко распрямилась, отвоёвывая тело назад. Наш бывший товарищ торжествующе улыбнулся, и всадил Аррашу чёрный кинжал в живот.

— Даша, — Ним просипел, изо рта у него потекла тёмная струйка. Оружие растворялось, впитываясь в его тело.

Девушка переместилась Тодину за спину, прижала ладони к его спине, и новая волна белой энергии наложилась на первую. Я дёрнулся вперёд, но Ним покачал головой. Белки его глаз почернели, и вообще, выглядел он нехорошо.

Даша словно проделывала это не раз, она переместила ладони со спины на виски, то черное и противное, что переполняло Тодина, начало сереть, бледнеть. И вдруг исчезло.

— Теперь тебя? — девушка оставила валяющееся тело, бросилась к Ниму.

— Нет, сам справлюсь, — Арраш тяжело дышал, слова давались ему с трудом. Но стоял на месте вроде твёрдо, падать не собирался. — Помоги ему. Марк, и ты.

Вдвоём с Дашей мы приподняли Тодина, прислонили к ближайшей колонне. Пульса у Мелека не было, жизненной энергии не чувствовалось, но практически мёртвый псион-сержант внезапно открыл глаза, абсолютно белые, без зрачков.

— Никогда тебе не доверял, — сказал он, глядя на Нима. — Раз тебя убили, а ты снова живой, значит, не зря.