Подтверждая его слова, ИИ корабля вывел анимацию поглощения звезды. Скорость сжатия уже поднялась с нулевой до небольших величин, сотен метров в час. Барьеру нужно было пройти до звезды семьдесят миллиардов километров, каждый час, по прогнозам, скорость будет увеличиваться вчетверо, и когда сфера сожмётся совсем немного, всего на шестидесятую часть радиуса — превысит световую, пройдя за последние три часа остаток пути. Через восемнадцать часов она схлопнется, развив в конце скорость в шестьдесят световых. Тогда же, по идее, исчезнут астероидный пояс, планеты и сама звезда.

— Странная закономерность, — блеснул я полученными в институте знаниями, высшую математику зачем-то усиленно вдалбливали в головы экономистов. — Почему показательная функция?

— Возможно, скорость дойдёт до какого-то предела, а потом сфера будет сжиматься равномерно, — Ним перехватил управление у Менсы, и показал точку, куда мы переместимся. — Тут, главное, внутрь не попасть, что-то мне кажется, там в ближайшее время будет неуютно.

— Может, не стоит тогда вообще носитель гонять?

— Тут всего двадцать световых. Приготовились!

Ну да, меня особо никто не спрашивал. Видимо, что-то такое даже по лицу было заметно, Арраш похлопал меня спине.

— Марк, не кисни. Ты ещё проявишь себя героем и полководцем, видишь, не промахнулись.

Всплывший в материальном космосе носитель отделяли от сферы какие-то сотни тысяч километров, с учётом того, что гравитационный центр системы находился в десятках миллиардов — это как в крохотную монетку с нескольких километров из снайперки попасть. Белова такое проделала при мне, помнится, но она была прирождённым стрелком. А Ним, значит, прирождённым пилотом?

— Быстро, быстро, — Ним растворил кушеточку, создал портал в ангар, одёрнул приподнявшихся Кира и Дашу, — нет, вы здесь. Мы с Марком сами обследуем, что там творится, если что, вытащите нас. Давай, эн Уриш, погнали, поглядим, что нам приготовили.

Эти слова рыжий договаривал, уже залезая в штурмовик. Те пять, что у меня были, по оснащению мало отличались от обычных ныряльщиков, и могли вставать на струну, только зимних садов тут не было и места для десанта.

На самом деле времени было полно, скорость сжатия измерялась пока километрами в час, и только через час сравняется со бегущим человеком, потом ещё через два — с максимальной на автобанах на моей Земле. Ним нырнул под пространство на скорости всего в несколько сотен километров в час, такое я впервые видел, и вылетел почти точно перед барьером.

— Гравитационная кривая, — объяснил он, — тут захочешь, не ошибёшься. Но повторять пока не советую.