Вы когда-нибудь любили так, что готовы были умереть? Так, что дышать без него было невозможно? Когда еда теряет свой естественный вкус и пропадают все запахи вокруг, кроме одного – его запаха? Когда сердце меняет свой ритм, подстраиваясь под его, чтобы даже так не отставать и быть вместе? Если нет, то вам не повезло. Бог не дал вам шанса испытать великое чувство.
Любовь – своего рода наркотик, от которого ты становишься зависим; только от одного единственного сорта, у которого нет названия, но есть имя.
Ты засыпаешь, думая о нем, просыпаешься, шепча его имя своими губами, как мантру, и только в эти моменты ты по-настоящему счастлив. Потому что без него тебя не станет. Медленно, но верно ты просто исчезнешь, растворишься в этом грязном, несправедливом мире.
И есть лишь одно средство, которое способно заставить тебя отказаться от него, – предательство. Это больно, очень больно, и ты уже готов сдохнуть, лишь бы не испытывать эту боль. И лишь чудо может вернуть тебя к жизни.
Но, как мы знаем, бывших наркоманов не бывает, и когда-нибудь ты снова сорвешься. Потому что с самого начала ты уже обречён.
— Я до сих пор не понимаю, Мир, зачем тебе выходить на работу! Живи спокойно, занимайся домом, ребёнком. У тебя всё есть, чего тебе не хватает?
Мой муж, Владислав Левицкий, с самого начала был против того, чтобы после выхода из декретного отпуска я вернулась к работе. Пока Кира была совсем маленькой, я с ним не спорила. Ну, по крайней мере, старалась. А сегодня наша дочь впервые переступает порог сада, а я – порог своей свободы.
— Влад, я хочу общаться, развиваться, а не деградировать в компании пылесоса, стиральной и посудомоечной машинок. В конце концов, у меня тоже есть свои интересы и мечты.
— Хочешь заниматься цветами? Так сажай их у нас в саду, в чем проблема-то?
— Влад, давай закроем эту тему, прошу, — не хочу начинать утро со скандала, который уже не за горами. — Мой салон – это моя отдушина, мой райский уголок.
Левицкий пренебрежительно фыркает и отодвигает недопитую чашку кофе на середину стола.
— А я думал, твоя отдушина – это наша семья. Я и наша дочь.
— Не переворачивай всё. Тебе не идёт. Ты прекрасно знаешь, что Кира для меня всё и я люблю её больше жизни.
— А меня? — впивается он взглядом. — Меня ты любишь? Или…
— Хватит, Левицкий! — выкрикиваю я, потому что терпение лопается. — Не начинай!
Мы смотрим друг на друга, как два разъяренных зверя. В моих глазах сейчас тлеет ненависть, которую я пытаюсь скрыть под маской обиды и злости на собственного мужа, в его – пренебрежение. И если бы не Кира, которая в этот момент забегает на кухню, Влад бы, не задумываясь, продолжил этот разговор, засыпав меня обвинениями и подозрениями в мой адрес.