— Так что за спешка? — задала вопрос Ее Светлость, когда они чинно расселись за плетеным столиком.

Натали оказалась между Минако и Софьей, чему не обрадовался Максимилиан. Впрочем, вопрос не простой и им следует подготовиться к встрече с императором. Об этом он сказал, признав, что план дал несколько трещин.

— Время есть, подготовимся, — беспечно отмахнулась Минако. — Чего ты переживаешь? Степан Васильевич рассудительный правитель.

— Это только твое мнение, — грустно улыбнулась Софья. — Ничего, — ободряюще подмигнула Натали, — прорвемся, время еще есть. Нам необходимо вновь пройтись по всем тем пунктам, которые должны императора заинтересовать и заинтриговать. Не первый раз, все обойдется. Кстати, вещи мы уже собрали, готовы хоть сейчас отправляться в дорогу.

— Завтра с утра, уже дал указания, — признался наследник империи. — В дороге все обсудим и отрепетируем.

Максимилиан поймал себя на мысли, что заранее нервничает и сомневается в успешном завершении дела. Отца на кривой лошади не объедешь, рано еще с ним в эти игры играть, лучше подождать, когда он ошибется и туда ударить.

На следующее утро их увозил в столицу императорский поезд и все четверо отчаянно нервничали, стараясь не подавить вида и подбадривая друг друга.

Повествование от лица господина Воронова.

Дом отставного генерала вызвал двоякие чувства. Все обставлено по высшему разряду, чувствовалось, что к этому приложила руку женщина. Вряд ли господин Сучков озаботится об уюте. Кольнуло же меня то, что у Льва Борисовича много охраны. Мы попали в дом после получаса ожидания. За это время я насчитал три защитных магических контура. Ощутил несколько попыток диагностики. Но вида показывать не стал. И вот нас принял отставной генерал, которому на вид лет пятьдесят, седина на висках, хищный взгляд, мощный магический источник. Он насторожен, внимательно изучил документы Анны и задумчиво выслушал ее сбивчивый рассказ. Нам не предложили ни чая, ни кофе, не говоря уже о том, чтобы накормить с дороги.

— Господин Воронов, получается, вы бескорыстно помогли дочери моего старого боевого товарища, — задумчиво резюмировал господин Сучков.

— Совершенно верно, — кивнул я. — Дело в том, что решились нанести этот визит только ради вашего спокойствия. Госпожа Кощеева переживала, что, узнав о ее пропаже вы станете волноваться и нервничать. Она помнит о ваших ранах и боится, что они дадут о себе знать. Если присмотритесь к ауре Анны Сергеевны, то увидите студенческий знак и поймете, что взял за нее ответственность, как за свою ученицу.