— Твой источник сжег выставленные мной щиты, отвечающие за самообладание при общении с Максимилианом. Не поделишься, как это получилось?

— Александр Иванович, но я ничего не делала, — прижала руку к груди баронесса.

— Инстинкты сработали, не переживай, — успокоил ее. — Получается, ты все же решилась на близость, даже если сама себе не отдаешь в этом отчет. Что планируешь делать? Стать его фавориткой, выйти замуж за любого другого и мириться с выбором княжича при этом деля с ним постель?

— Я не знаю, — чуть слышно прошептала моя помощница.

— Натали, ты же моя названная младшая сестренка. Помнишь? — прищурился я, давя в себе раздражение. — Могу ли такое допустить? Неужели не понимаешь, что при таком раскладе ничего хорошего не будет? Ты однозначно пострадаешь, а такого не прощу.

— Саша, прости, иногда разумом все понимаешь, но обстоятельства выше нас.

— Чушь! — отмахнулся я. — Давай откровенно, если ты с ним ляжешь в постель, то об этом мгновенно узнают. Сразу пойдут слухи, а от статуса любовницы тебе не отмыться. Какие-то блага получишь, допускаю, что тебе подыщут неплохую партию. Через какое-то время, когда появится будущая императрица, то за твою жизнь никто не даст ломаного гроша. В лучшем случае — сошлют в отдаленную губернию и на этом забудут, а ты зачахнешь!

— И что делать? — понуро спросила девушка.

— Ждать, набраться силы воли, взять себя в руки и терпеть, но в объятия Макса не падать! Забыть его не прошу, вряд ли сумеешь, а вот держать на расстоянии и к своему телу не подпускать ты обязана.

— А сам-то так смог бы? — посмотрела на меня Натали, а потом неожиданно продолжила: — Пока ты держишь от Софи дистанцию, но я-то вижу, что проигрываешь. Кстати, об этом знает Минако, а вскоре Макс догадается.

— О чем догадается? — криво усмехнулся я. — Признаю, у меня с княжной сложились непростые отношения, образовалась связь между источниками. Пока ее не сумел разорвать, но кое-какие мысли по этому поводу имеются. Однако, это к делу не относится, речь про тебя.

— Мне сказали, что приезжала Островская, — задумчиво произнесла Сухарева, стараясь увести разговор от своих отношений.

— Да, с Кати разговаривал, — подтвердил я. — Она приняла окончательное решение прекратить нашу связь. Это ее выбор, страсть утихла, а любви не осталось. Да и была ли она?

— Прости, — понурилась баронесса.

— Плетения на тебя накладывать, чтобы не теряла голову от Макса? Твоих чувств это не коснется, ты даже сумеешь преодолеть защиту, если решишься на безрассудство. Но разум над эмоциями в таком случае будет преобладать, — произношу, а сам понимаю, что лукавлю.