В раздражении отправился дальше и уже не удивился, что и в конюшне схожие проблемы. Имеются отдельные стойла для лошадей, подготовлены шикарные седла, завезен специальный фураж. Конюхам объявил, чтобы за скакунами не вздумали ухаживать по-разному и кого-то выделять.

— Если узнаю, что не вняли, то на ваше место найду новых работников, — пригрозил им и отправился дальше.

Подозревал, что и в лазарете есть что-то подобное. Какие-нибудь отдельные палаты для благородных. Однако, почти сразу понял, что ошибаюсь. Меня мрачно встретила целительница лет двадцати пять. Недовольно меня оглядела, а потом представилась:

— Оксана Игоревна Лисицина, заведующая лазаретом.

— Ректор, Александр Иванович, — коротко ответил ей и задал стандартные вопросы о проблемах и просьбах.

— Таковых нет, — холодно ответила та, подумала и добавила: — Готова покинуть эту должность, если продолжите настаивать на известных нам условиях.

— Кому известных? — поинтересовался я, а потом уточнил: — А кто нас пытается подслушать и от любопытства сгорает? Ваша помощница?

— Сестра милосердия, — немного смутилась целительница. — Хорошая девочка, за нее ручаюсь.

— Родственница? — уточнил я. — Насколько понимаю, ваши ауры схожи.

— Сестра, — с какой-то обреченностью призналась Оксана Игоревна. — Как вы узнали?

— По ауре, — пожал плечами.

— И все? — как-то непонятно на меня посмотрела.

— Вы о чем? — озадачился я, понимая, что говорим о разных вещах.

— Маше только будет семнадцать, но она уже многое умеет. А в уставе университета подчеркивается, что работать и служить имеют право только те, кому исполнилось восемнадцать. Но нам необходима работа, — она понурила голову. — На некоторые уступки готова, не выгоняйте нас.

— Что-то я запутался, — покачал головой. — В уставе действительно есть возрастные ограничения, тут вы правы. Но они для преподавателей и их помощников. Ваша сестра к таковым не относится.

— Правда⁈ — с надеждой выдохнула целительница.

Молча кивнул, а потом уточнил:

— А про какие уступки речь?

— Отдельные палаты, средства от похмелья, средства от срамных болезней, возможность проведения абортов…

— Чего? — перебил я госпожу Лисицину. — Вы о чем, черт возьми⁈ Это же не дом удовольствий!

— Но мне настоятельно рекомендовали, — растеряно произнесла целительница.

— У вас есть кофе или чай? — устало поинтересовался я. — Подозреваю, разговор у нас окажется долгим. Сегодня какое-то время потрясений!

— Александр Иванович, вы точно не в курсе? — удивленно спросила Оксана Игоревна.

— Нет, — коротко ответил ей и попросил: — Налейте хоть стакан воды, а то от негодования взорвусь.