— Это сколько же я проспал? — чуть слышно задал вопрос и покосился на Софи.

Непроизвольно улыбнулся, княжна красива, хотя у нее смазалась косметика, волосы спутались, но она такая хрупкая, что хочется ее обнять, прижать и не отпускать. Но почему она здесь? Взгляд остановился на ладони девушке, где проявилась татуировка с ее ящеркой, от которой отчетливый золотистый магический лучик протянулся к моему запястью. Что за черт⁈ Чуть шевельнул рукой и увидел, что там расположилась наглая саламандра, удерживая в зубах нить от Софи. Это не привязка, этакий поводок, не позволяющий отпускать далеко охраняемый объект. Обычно, расстояние колеблется от пяти и до десяти метров. В нашем же случае почему-то намного короче. Мало того, связи между источниками восстановились, словно и не пили зелье отворота. Ну, еще вчера понял, что варево господина Вертлугина не сработало. В этом нет вины зельевара, рецепт сам давал, а зелье проверил и усилил. Но почему княжна в моих покоях? Получается, мы провели вместе ночь и если об этом узнает император… Хм, а что со мной сделает? Если правильно понимаю, то ведь между мной и княжной интима не случилось, если не считать того случая, когда боролся с проявлением у нее огненной стихии. Да и там мы не согрешили, как-то удержался.

— Господин, вы как? — чуть слышно прозвучал голос моего дворецкого.

— Михайло, что ты здесь делаешь? — шепотом спросил я, размышляя, почему не спешу убирать связующую нить между ящерками.

Нежели боюсь, что не получится? Нет, беспокоюсь о княжне, девушка так сладко спит, не хочу ее будить.

— По просьбе Софьи Степановны, дабы засвидетельствовать, если потребуется, что все время находился при вас, — пояснил управляющий.

— Понял, — покивал я, не совсем понимая смысл в таком действе.

Он в роли наперсницы у княжны выступил? Какой в этом смысл? Вряд ли императора и его приближенных удовлетворит такое объяснение, если про случившееся узнают.

— Для всех, в том числе и телохранителей, княжна провела ночь в гостевых покоях. Это готовы подтвердить Александра Ивановна и Анна Сергеевна, — произнес Михайло и поспешно добавил: — Не извольте беспокоиться, все нормально.

— Свободен, — кивнул я старому слуге в сторону двери.

Тот все правильно понял, встал и направился на выход, но потом оглянулся и уточнил:

— Когда прикажете завтрак подавать?

— Через полчаса, в гостиной, — ответил, а потом подумал и изменил решение: — Нет, не спешите, сообщу позже.

Михайло кивнул и покинул мою спальню, при этом в его ауре прослеживались всполохи сомнения, что делает правильно. Переживает дворецкий, что поступлю непорядочно? Нет, во мне он не сомневается, в этом убежден. И боится не меня и моих действий. Следовательно, опасается княжны, а та в свою очередь что-то вчера наговорила. Разорвать связь между ящерками самостоятельно могла, но этого не сделала. Почему? Или ее шутливые слова, сказанные не так давно, таковыми не являлись?