— Не устал — отозвался я — Лед не устает, Рикар. Только тает.

— Я так и понял — весело хохотнул здоровяк — Силищи в вас немеряно, господин. Груз потяжелел, а вы даже и не заметили. Как тащили, так и дальше тащите.

— Потяжелел? — с недоумением переспросил я и не останавливаясь, чуть развернулся боком и вывернул шею назад — О…

На волокуше сидела Алларисса, с комфортом расположившись поверх накрытых парусиной вещей, подложив под спину свой заплечный мешок и плотно закутавшись в шерстяное одеяло. Девушка с интересом читала потрепанную книгу в алом переплете, неторопливо перелистывая страницы. Словно почувствовав наши взгляды, Аля подняла голову, посмотрела на мое удивленное лицо, откинула с лица прядь волос и пояснила:

— Я устала и замерзла. А тебе все равно. Потому что ты холодный и бесчувственный.

Переварив услышанное, я отвернулся и вновь налег грудью на веревку, возобновляя монотонное движение вперед. Зараза…

Размашисто шагающий Рикар настороженно поглядывал по сторонам, но это никак не мешало ему разговаривать:

— Тихо больно, господин. Какой день уж в пути, а ни шурда, ни нечисти какой не встретили.

— Да, я заметил — фыркнул я, сворачивая в сторону, чтобы обойти пологий бугор — Мы далеко от Ледяных Пиков, не думаю, что шурды здесь частые гости. Опять же, зверья полно — лисицы, волки, олени. А звери опасные места кругом обходят.

— Это да — кивнул Рикар — Но все одно слишком уж тихо. И чует мое сердце — нет тут в округе нежити. Словно все разом собрались и ушли куда-то… Вот и думаю, не к нам ли в гости пожаловали? В Подкову?

— Не пугай! — буркнул я — И не каркай! Как доберемся, так и узнаем. Кстати, если так же быстро и дальше идти будем, то завтра к вечеру дома окажемся. Я даже не ожидал, что так быстро продвигаться станем.

— Так благодаря вам и идем так быстро, господин — хмыкнул здоровяк, перекладывая топор с одного плеча на другое — Вы дорогу нам в снегу торите, а остальные уже следом за вами по накатанному идут. Выходит и в болезни вашей польза есть. Иначе за дневной переход и половины бы такого пути не одолели, сомлели бы от усталости.

— Как там Тикса? — поспешил сменить я тему, не желая вновь возвращаться мыслями к своему состоянию.

— Жив, коротышка. На последней волокуше сидит, мясо трескает и трещит без умолку. И с вздохами горестными на каменюги разные поглядывает.

— Хоть и грех так говорить, но хорошо, что он сейчас не ходок — рассмеялся я — Иначе пришлось бы его неугомонного связать, чтобы по буеракам разным не лазил и по камням молотком не тюкал. Я-то уж знаю, в прошлый раз намучился.