— Он сам отказался, — на ходу поглаживая между ушами своего питомца, ответил мне боец. — Ты же в курсе, что шитаку эмпаты?

— Да, — подтвердил я.

— Эмпатия — это наша сила, но она же и наша слабость, — грустно вздохнул дрессировщик. — Чем дольше мы с нашими питомцами вместе, тем сильнее наша эмпатическая связь. Лет за пять мы уже не можем без дискомфорта подолгу находиться вне зоны ощущения друг друга. Лет через десять мы вообще становимся чуть ли не частичкой друг друга. И чем дальше, тем сильнее мы связаны между собой. Проблема в том, что если кто-то из пары умирает окончательно, хоть шитаку, хоть человек, второй чаще всего просто уходит в депрессивную кому. Жизнь в нем, конечно, можно искусственно поддерживать, но толку от этого — ноль. Считай, что при смерти одного из пары — второй это просто ходячий труп, который рано или поздно или затухнет, или покончит с собой…

— Подожди, но это же получается, что дрессировщикам репликация бессмысленна? Ведь шитаку и так раньше умрут от банальной старости? — влез Пулик, который тоже слушал наш разговор.

— Поводыри! — поправил его дрессировщик. — Мы их не дрессируем — мы их ведем в мире людей, пока шитаку не научится правильно воспринимать окружающий мир. Но суть не в этом, биологический период жизни у наших питомцев порядка трех сотен лет. Так что репликация — это наоборот возможность шитаку не потерять своего поводыря из-за старости.

— Я понял, но при чем тут то, что Раста не стал командиром всех дресси… поводырей? — попытался я вернуть нить разговора к изначальному вопросу.

— Самое прямое, — грустно ухмыльнулся поводырь. — Сердце до сих пор не дает возможности снять слепки с шитаку для их репликации. Так вот, к чему я это все рассказываю? У Расты изначально было пять котят и двоих он потерял во время войны с некроносами… С тех пор он очень сильно изменился, и напрочь отказывается командовать хоть одним поводырем. Потому что в любой момент может возникнуть ситуация, когда придется отдать приказ, который может привести к смерти одного из пары.

— Жесть! — передернула плечами Соня, оказывается наш разговор, внимательно слушало все отделение. — Как он вообще справился с такой потерей? Если я правильно поняла твои объяснения, то это как потерять частичку самого себя.

— Да, ты правильно поняла, но у него остались еще три шитаку. Видимо эмоционально поддерживали друг друга и как-то смогли смириться с потерей, — пожал плечами боец. — У нас пока так не получается, так что для каждого поводыря жизнь его питомца важнее собственной. У нас хоть репликации есть, а вот у шитаку жизнь всего одна.