Я почувствовала их за три версты до того, как увидела.
Запах пришел с ветром - густой, тяжелый, животный. Он осел на языке медью и дымом, заполз в легкие, устроился где-то под ребрами тяжелым комом. Я остановилась. Рука сама легла на рукоять ножа, хотя знала - бесполезно. Против орков нож - что соломинка против медведя.
- Прячься, - шепнула я лошади. - Прячься, дура.
Лошадь не пряталась. Лошадь дрожала. Как и я.
Они вышли из-за деревьев молча. Пятеро. Огромные, темнокожие, с клыками, которые они даже не прятали. Их глаза - желтые, как у волков, - смотрели на меня. И в этих глазах не было ни злобы, ни ярости. Только голод. Тот самый, от которого у меня подгибались колени.
Я не побежала. Бежать - глупо. Бежать - значит показать спину. А спину показывать хищнику нельзя.
Они окружили меня молча. Один - самый молодой, с наглой ухмылкой - подошел ближе. Втянул воздух. Его ноздри раздулись.
- Человечка, - сказал он. Голос - низкий, как камнепад. - Пахнешь... вкусно.
Я не ответила. Смотрела прямо перед собой. На его грудь. На шрамы, покрывавшие темно-зеленую кожу. На клыки, которые блестели в свете заходящего солнца.
- Что молчишь? - он шагнул еще ближе. Его рука - огромная, с толстыми пальцами и черными когтями - коснулась моего подбородка. Приподняла голову. - Посмотри на меня.
Я посмотрела.
И в тот момент, когда наши глаза встретились, я почувствовала это.
Не страх. Страх был. Но под страхом - что-то другое. Темное. Голодное. Что-то, что жило во мне с самого детства. Что-то, что я прятала от всех. От себя.
Мое тело отреагировало раньше разума. Соски затвердели под рубашкой. Между ног стало влажно. Я почувствовала, как низ живота наливается тяжестью. Как мое дыхание сбивается.
Я ненавидела себя за это.
- Отпусти, - сказала я. Голос не дрогнул. Хорошо.
Молодой орк усмехнулся. Его пальцы скользнули ниже. По шее. По ключице. К груди.
- Зачем? - спросил он. - Тебе ведь нравится.
Я хотела ответить. Хотела сказать что-то резкое. Что-то, что поставило бы его на место. Но слова застряли в горле.
Потому что он был прав.
А потом воздух изменился.
Запах стал другим. Сильнее. Тяжелее. Он ударил в нос, как удар под дых. Я пошатнулась. Мои колени подогнулись.
Молодой орк отшатнулся. Его лицо побледнело - насколько может побледнеть лицо орка. Его рука упала.
Они пришли.
Я не видела, как они появились. Просто в какой-то момент их не было - а в следующий они стояли. Двое. Один - старый, сгорбленный, с посохом, украшенным костями. Второй - огромный. Даже по меркам орков - огромный.
Два с половиной метра. Кожа - темно-зеленая, как мох в болоте. Плечи - как створки ворот. Руки - как стволы молодых деревьев. Лицо - испещренное шрамами. Глаза - желтые. Яркие. Как расплавленное золото.