Знаешь, мы ведь с сестрой похожи. Очень похожи, особенно если хотим этого. Вряд ли бы ты смог различить нас. А даже если бы и различил, — она вполне могла заморочить тебе голову, убедить что показалось, напомнить любой из моментов того, как мы были вместе…

— Я просила ее об этом. Но сестра нашла иной выход, который не требовал от меня ломать собственную суть. Тем более что и ей нужна была помощь… Я не могу отдавать. Но вот, если потребуется сохранить что-то ценное… Что-то ценное настолько, что никому кроме тебя я это доверить не смогу… Что-то, что просто не может находиться рядом со мной… Это становится уже возможным. Особенно, если на момент, когда мы должны будем расстаться, ты уже не будешь принадлежать мне, будешь живым…

Сначала я не поняла сестру. Ценнее чем ты, у меня не было ничего. Ей пришлось объяснять. И тогда я, наконец, поняла… — Тут Хель нежным движением погладила свой живот.

— Когда мы зачинали — я была уже живой. Как и ты. Все эти девять месяцев, я ни на мгновение не прибегала к своей силе, и ни разу не заглядывала в свой домен. Я жива. И буду жить до заката. Это тот максимум, что при всем её могуществе смогла обеспечить мне сестра. Гордись… Ты стал причиной парадокса, и видел самое настоящее чудо. Чудо, даже для богов. Живую Смерть! И не только видел… — Морана усмехнулась, и вновь погладила свой живот.

— А потом? После заката? — Чувства теснились у Вальтера в груди, и он с трудом сохранял свой голос подобающе ровным.

— А потом… Потом ты останешься здесь, с нашими детьми, а я вернусь в свой домен… И буду приглядывать за вами.

Внезапно, она напряглась. Вальтер проследил за взглядом своей возлюбленной, и увидел, что заходящее солнце своим краем уже коснулось горизонта.

— Пора. — Печально выдохнула Хель. На мгновение, ее фигура подернулась серым маревом, а затем живот исчез, а в её руках возникло два младенца.

— Край и Рилл — поцеловав детей в лоб, она протянула их Вальтеру. — Наших детей зовут Край и Рилл. Береги их!

— Буду беречь, — только и смог выдохнуть он, принимая драгоценный груз.

— Мне пора. — С тоской в глазах выдохнула богиня, и потянулась было знакомым движением навстречу Вальтеру, который немедленно ответил тем же, чтобы получить прощальный поцелуй, — но в следующий миг, последний луч солнца скрылся за горизонтом, и так и не прикоснувшись к нему, Морана мягко отстранилась.

— Извини, уже нельзя. Мое время вышло. Я буду присматривать за вами, а моя Тень — всегда откликнется на зов — твой, детей, или их потомков, неважно сколько времени пройдет. Пользуйтесь этим при нужде. Мало что живое может вынести присутствие моей тени.