— «Спасибо», — пробурчал он. — Вы с Её Сиятельством просто Дед Мороз и Снегурочка!

Базу врага мы обчистили и красиво подожгли, для эффектной картинки. Затем порадовали бойцов и сняли нужный видос. Ну а после отправились уже на свою временную базу, где обосновались мои силы в этом регионе. Добираться было недолго, по пути я связался с княжичем Трубецким и велел ему возвращаться.

Так получилось, что прибыли мы всё на базу, примерно в одно время.

Разумеется, вперёд других, ко мне бросилась невидимая чёрная дракониха. Крутилась вокруг меня, ластилась, точно кошка, и все повторяя:

«Ну как, мой любимый оппа, я молодец? Молодец, да?»

Некоторым для счастья нужны лишь доброе слово да немножко ласки…

Правда от таких «некоторых» бывает потом очень сложно отделаться. Вот, например, сейчас получившую свою порцию похвалы и тепла Ольгу Фаиновну, мне пришлось отправить прочёсывать окрестности, чтобы хоть чем-то занять.

— Прошу прощение, Ваше Высочество, за то, что не смог достойно выполнить возложенную на меня задачу, — вместо приветствия проговорил княжич Трубецкой, едва мы встретились.

А затем склонился в поклоне.

— Сам на себя миссию возложил, сам с ней и не справился, — хмуро произнёс я. — Давай уже, Владимир, в глаза мне посмотри. И увидь в них то, что я тобой очень доволен.

Княжич Трубецкой послушно поднял взгляд, и я смог его хорошенько рассмотреть. Он вроде бы оставался точно таким же, каким я его и запомнил — всё тот же седобородый тощий старик с немигающим мёртвым взглядом. Притом ему всего лишь сорок лет.

Да… вроде бы такой же…

Глядя на него, я улыбнулся и произнёс:

— Ты изменился, Владимир.

— Вы так думаете? — равнодушно поинтересовался он.

— Не в лице, а тут, — я ткнул пальцем его в грудь. — Рад тебя видеть, Владимир. И благодарю за службу. Бойцы, — я перевёл взгляд на воинов, выстроившихся позади княжича. — Рад приветствовать вас. На довольствие уже поставили?

— Пока нет, Ваше Высочество, — за них ответил Трубецкой. — Я платил людям из своих запасов.

— Хочешь, чтобы так оставалось и впредь? — спросил я серьёзно.

Редкое явление — на лице княжича Трубецкого дрогнул мускул.

— Подумай пока об этом, — быстро сказал я. — Батуми, распорядись, чтобы отряду… — я чуть не сказал «Лягушки», однако смог себя вовремя исправить и произнёс: — … княжича Трубецкого выплатили премию и боевые. В том числе и самому княжичу. И ещё…

Я снова замолчал и нахмурился.

— Что-то случилось, Ваше Высочество? — поинтересовался Трубецкой и еле заметно приподнял бровь.

— Ваше Высочество? — напряжённо обратился ко мне Батуми. Когда вокруг другие люди, а я в «форме царевича», он соблюдает формальности.