— Клоз! — воскликнул он, привлекая моё внимание, — Всё получилось?

— Да. Нойманн умер. Его Орлова убила.

— И вы с ней не подрались напоследок? Может ты ей открутил голову и я могу выдохнуть свободно?

— Нет. Разошлись без драки. Но мира между нами больше нет.

— Жаль, очень жаль. Но это ничего не меняет, — сказал он задумчиво, — Эдвард, — а вот это серьезно, если он по имени обращается, — Я хочу пойти под твою руку.

— Чего? — вырвалось из меня, — Ты перегрелся, Степан?

— Нет. Звучит смешно, понимаю. Но если подумать, а я хочу верить, что думать ты умеешь, то поймешь мой выбор.

— И всё же? Ты же вольная птица, столько сил потратил, чтобы выйти из под влияния отца и тут хочешь пойти под мою руку? За окном что, небо с землей местами поменялись?

Приди ко мне любой другой маг, я бы не удивился. Степан прав. Его поступок логичен. Род Шамал уничтожен. Остался сам Степан, да его жена. Кристине ещё и восемнадцати нет, сомневаюсь, что как маг она из себя много представляет. Степан же… он в первую очередь диверсант, а не боевик. Если подготовится, то сможет дать отпор многим, но этого не хватит, чтобы защищать все земли Шамал. Мда…

Удивило меня другое. Степан — это не любой другой маг. Я его неплохо успел узнать и такой поступок был слишком… Необычен?

— Надо быть дураком, чтобы не понимать, что начнется дальше. — ответил Степан, — Либо Орлова завалит тебя, либо ты Орлову. Итог очевиден: в городе останется один властитель. И лучше я сразу пойду под твою руку, пусть и шансов на победу у тебя меньше, уж прости, чем окажусь в лапах этой дамочки. Слишком она бешеная, — сморщился он.

— И ты готов подчиняться? Исполнять мои приказы? Делать, что я скажу?

— Не то, чтобы меня это вдохновляет, но другого выбора не вижу. Или предлагаешь уходить в бега? Так в других городах та же лажа. А может ещё и хуже.

— В целом, я не против. Но стоит ли мне ждать заскоков от тебя? Чем ты можешь быть полезен?

— Да найду чем, — усмехнулся он, — Что насчет заскоков — постараюсь быть паинькой.

— Хорошо. Тогда дождись меня. Сейчас я иду говорить с Кино, а потом обсудим, куда пристроить тебя.

— Договорились.

— Звали? — вошел я в кабинет.

— Скорее просила зайти, — добродушно улыбнулась Кино.

Сейчас она выглядела, как истинная леди. С прической, сверкающими серьгами и макияжем. Кремень, а не женщина. Грустить и запускать себя непозволительная роскошь в нынешние времена. Кроме неё в кабинете находился и Артем. В отличие от матери, он то как раз подзабил на себя. Растрепанные волосы, щетина…

— Мы хотели обсудить с тобой ситуацию, Эдвард, — мягко сказала женщина, — Присядешь?