— Ты чего задумался? — голос Тани заставил Костю вздрогнуть. Он моргнул, нехотя выныривая из собственных мыслей. Миска с тёплым супом приятно согревала руки, и он поторопился взяться за ложку.
Единственная женщина в их экспедиции — Татьяна Птицына — была невысокой, крепко сбитой брюнеткой. Весь Институт знал, что она как кошка влюблена в Михаила Юрьевича, да вот только он совершенно не обращал на неё внимания как на женщину, несмотря на все уловки и хитрости, что применяла Татьяна для его обольщения. Со временем она смирилась с тем, что не может конкурировать с наукой, и просто старалась быть рядом с любимым мужчиной.
Константину она не слишком нравилась — слишком хитрая и себе на уме, поэтому он старался с ней не общаться без нужды. А сейчас она подсела к нему совсем близко, нарушая личные границы, и с улыбкой заглядывала в лицо. Чего ей было нужно? К счастью, их диалог не продолжился — Михаил Юрьевич велел всем поторопиться с едой и загружаться обратно в машину. Им нужно было добраться до места назначения и разбить лагерь. На лице Тани отразилось разочарование, но она не стала настаивать.
Костя поторопился доесть свой суп, быстро протёр миску снегом и первым запрыгнул в автомобиль. Остальные тоже задерживаться не стали, хотя и не проявляли должного воодушевления. Ещё бы — их завезли в такую глушь, где нет ни мобильных сетей, ни нормальных поселений, а связь только спутниковая.
«Буханка» натужно взревела двигателем и весьма бодро продолжила прокладывать путь по снегу, под слоем которого угадывалось некое подобие дороги. Пришлось проезжать мимо хижины старика, и тот что-то кричал им, размахивая рукой с зажатым топором, но Михаил Юрьевич даже не притормозил, игнорируя его и направляя машину в нужную сторону. Вряд ли её кто-то чистил, но по ней изредка кто-то ездил, оставляя едва видимые следы. Неожиданно начался небольшой уклон, и вскоре автомобиль ехал между двух глыб льда, постепенно спускаясь всё ниже. А с равнины-то этого не было видно!
Слева и справа медленно поднимались ледяные стены, и вскоре «буханка» выехала на берег сурового северного моря. Нагромождение льдов мешало разглядеть воду, что была дальше, а вот дорога свернула и повела вдоль ледника. Храм они увидели неожиданно.
В этом месте действительно откололась огромная глыба льда, обнажив скалу, которая многие века была надёжно спрятана под ним. Толщина льда была впечатляющей, и он переливался в холодных солнечных лучах. Машина, ревя двигателем и буксуя в снегу, подъехала ближе, и сквозь окна все участники экспедиции наконец увидели то, ради чего сюда ехали. Стоило «буханке» остановиться, как Константин первым выскочил из него, с восхищением разглядывая вырезанный прямо в скале храм.