Сегодня он спокойный, но помню, что бывало и хуже. Как приехал, то заводился с полуоборота.

— Пить предлагать не буду, — сказал он с усмешкой. — Со мной не пьют, боятся.

— Может, и не надо, Женя?

— Кхе, — он снова усмехнулся и открыл пробку. — А как ещё?

— Поспи, а завтра мы в город с братом хотим. С нами поедешь? Развеешься.

Не хотелось оставлять его одного. Он в шаге от падения, ходит по самому краю. Тогда я этого не понимал, сейчас прям вижу. Надо его вытаскивать.

— Ночью не сплю, — сказал он, глядя перед собой. — Днём проще. Ночью спать не могу, как закрою глаза, то… Зараза ты, тварь!

Бутылка выскользнула из его руки, спирт, от едкой вони которого даже глаза слезились, с бульканьем вытекал на землю. Женя попытался поднять бутылку, но никак не мог её взять.

— Да и хрен с ней, — он достал ещё сигарету. — Какая уже разница? Ещё схожу.

Помог ему прикурить, он даже это не был в состоянии сделать.

— Не, ещё башку кто проломит, — сказал я. — Тут всяких хватает по ночам.

— Мне-то? — он усмехнулся. — Они ссутся со мной связываться. Но может и проломят. Знаешь, а когда лопается черепушка, то…

— Завтра в город, — повторил я. — Развеемся, отдохнём. С нами давай. А ещё я с дедом говорил, про железную дорогу. Попробую и тебя туда засунуть, на первое время. Хватит дома сидеть. А потом…

— Что потом?

— А потом, — я посмотрел на него. — Знаешь, это время много чего у нас отобрало. Может, пора кое-что забрать назад?

— С процентами? — он хрипло засмеялся.

— Именно. Есть у меня мысль, но… вот ты бы мне пригодился. Никуда не встревай, подожди меня. Будет для нас дело.

— Неплохо звучит. Ну надо же, Волк, — Женя отбросил недокуренную сигарету. — Кент ты мой, да. Зимой всего раз поговорили, и ты от меня держался за километр потом. А сейчас даже помочь хочешь. Зачем это тебе?

— Потому что поумнел. И тебе тоже пора. Давай, уведу тебя спать. А утром зайду. И не пей эту гадость!

— Козлёночком стану?

— Ослепнешь нахрен. Таким даже окна мыть нельзя, разъест стекло.

— В город не поеду, — сказал он, подпирая голову руками. — Не хочу я эти морды видеть. Пока я там был, они тут… они тут…

— Тогда просто заходи в гости. А сейчас спать.

Думал, будет сопротивляться, но слишком он опьянел. Завёл его во дворик. Если за собой Женя следил, то участок совсем забросил. У забора всё заросло крапивой, с прошлогодних грядок так и не убрали мусор, а в теплице разбиты окна. Курятник открытый, но куриц он съел давно. Гараж тоже открытый, значит, продал батиного москвича. На эти деньги похоже и пьёт.

Затащил парня в сени. Под ногами катались стеклянные пивные бутылки, пластиковые из-под спирта, и банки… вот это же гадость была, водка Чёрная Смерть, с черепом. Да какой только гадости тогда вообще не было. Увидел даже пустую бутылку спирта Рояль, который вроде больше и не продавался.