Взрывчатку я использовал часто, но ночами минировал дорогу не на всю длину, например, метров пятьдесят, редко сто, расчёт на небольшие колонны, и ждал подходящих жертв. Как видел, что интересное, подрывал, быстро поводил зачистку, сканер показывал где подранки, и делал ноги. Зачастую на снегоходе. Шлем специальный, очки, позволяли на приличной скорости покидать место засады. Так что только за неделю я уничтожил тысячу двести финских солдат, и порядка шести десятков единиц автотехники и три обоза, с ранеными. Око за око. Они наших раненых тоже режут только шум стоит. Вообще пофиг на все международные нормы. Вот и я также. И да, вёл допрос пленных. Работал я поближе к зоне, где воевала моя бывшая армия, так что нашёл, узнал кто там поработал, а там и до базы егерей. Нет, всех уничтожил, базу сжёг, а шестнадцать пленных, тех кто там был, вынес в хранилище, потом голышом привязных к деревьям, по очереди обходил, и лил на них ледяную воду из ведра. Бегал к пробури реки с двумя вёдрами. Вообще я не любитель мучить людей, если хочешь убить, пулю в голову и всё, но тут дело принципа. То, что они творили с нашими раненым и пленными, требовало мщения, и в ответ просто пули в голову? Тем более, это даже не финны, а вообще шведы. Нет, морщился, не обращая на крики внимания, поливал. Заняло это почти четыре часа. А морозы серьёзные, выше минус двадцати, так что сработало. Шестнадцать ледяных скульптур. Вот после этого прошёл, и каждому выстрел в голову. Разлетались на куски. Постояв, глядя на трупы, и зло сплюнул. Нет, мне не понравилось, что я сделал, больше так поступать не буду. Какая бы ненависть к ним не бурлила в душе, всё же я солдат, а не палач. Пытки не моё. Одно дело военно-полевой допрос, другое вот так уничтожать. Нет, не мой. Менталитет не тот и характер. Муторно на душе стало. Я себя вот так проверяю раз в десять лет, но ничего не меняется.

Видимо под влиянием таких мыслей, я недолго ещё работал по финнам, общее количество уничтоженных едва за три тысячи перевалило, когда узнал, что война закончилась, перемирие подписано. Я ещё минные ловушки устраивал, взрывчатку брал у финнов, разбирая снаряды с шрапнелью, для поражающих элементов. Шрапнель и шла для этого. Отличная вещь. Три обоза с ранеными наглухо уничтожил, жаль лошадей, и две автоколонны, ну и четыре пеших пехотных и одну с артиллерийскими упряжками. И решил, что хватит. Да и финны егерей нагнали и войска, искали кто тут работает. Так что улетел к Ленинграду. Хватило дальности, сел на окраинах, заправил вертолёт, винты уже остановились, я так на лыжах до окраин, ночь же была. Дальше переодевшись в свою, а ту форму разжалованного, и там в улочки. Да так на лыжах и доехал до вокзала, откуда поезда на Москву шли. Я не торопился, и на поезде доберусь. А мне нужно в Минск, к месту прописи, чтобы документы получить. Точнее военкомат, что даст добро на выдачу мне паспорта. Проявлять справку коменданту не стал, официально я всё то время, что провел у финнов в тылу, находился в Москве. А дом хочу купить. Ну тот же вряд ли, но жильё иметь стоит. Так что приобрёл билет, документы сейчас не спрашивали, а утром отбыл на Москву. Там уже на другой вокзал, и до Минска. Почти трое суток занял путь, но добрался до Минска. Время полдень, когда я, сидя в коридоре военкомата, услышал.