Мой танк в строй ввели вторым, запчасти ждали, которых не было в наличии. «БТ» и «Т-26» приводили в порядок тут же, на месте передачи, не стали буксировать на тросах. Тем более всё что нужно, ремонтную летучку пригнали, было на месте. За три дня взвод стал боеготовым. «Полуторки» шофёры сами приводили в порядок, те двое шофёров, что я вывел, лишних рук просто не было, всё бросили на бронетехнику. Да те сами и справились, просушили всё, уже гоняли по заявкам. Всю технику ввели в штат дивизии. Да, меня подняли до командира роты. Это на третий день было как мы в свою дивизию вернулись. А ротный погиб, детонация, шансов нет. То, что в роте два танка, не важно. Тот же Суворов стал ещё и командиром первого взвода. Да хоть так, главное можем воевать. Я лично занимался прицелами, разбирал, чистил, протирая, и собирал. У всех пяти танков провёл эти процедуры. Так что как были готовы, нас направили в бой. Та же схема, прорваться и громить тылы немцев. Раз работает и те несут огромные потери, как сообщают сами пленные немцы, то чего придумывать новые? Люди есть, техника, незачем простаивать. Правда, приходилось за танком Суворова присматривать, но мы здорово две ночи провоевали. А всё, боезапас закончился. Да и соляры одна бочка осталась. Интенданты ищут, но пока глухо, заторы на дорогах, включая железную дорогу. Кстати, когда всё подвезли, новый комдив, прошлый был тяжелоранен и отправлен в госпиталь, поставил задачу, найти и уничтожить немецкие аэродромы с самолётами. Думаю, это ему начштаба нашептал. Комдив у нас человек новый и обо мне только слышал, всех возможностей не знает. Вот так девятнадцатого августа, как стемнело, мы ушли на прорыв, нагруженные до предела. Место нами ещё не посещаемые, поэтому противник с запозданием отреагировал, и мы ушли в тыл. Да, засад было множество. Может тут мы ещё и не работали, но на этом участке фронта такие прорывы с моей стороны были частым делом, а так как потери те несли немалые, вот и подготавливались. И самоходки в засаде, по одной, две я сам сжёг, подойдя с кормы, и пушки, причём, разных калибров. Часто просто расстреливал их с дальней дистанции. Не редко с полутора километров, где рассеивание ещё давало возможность попадать. Дальше, уже кучность падала и попасть можно было только случайно. Мины показывал сканер. Обходили.

За эти дни машины мы узнали хорошо, Станкевич так и обслуживал их, поэтому надеюсь на рейд их хватит. А мы ходили, зачастую полевыми дорогами, всё дальше. И да, задание это было скорее на шару от комдива. Уж больно доставала авиация, тем более я снова проявил себя и сбил два истребителя и «Лаптёжник», во время налёта. Вот комдив, с подсказками командиров штаба, и решил отправить меня. Один раз удачно получилось, почему бы снова не попробовать? Я честно признаюсь сомнения имел, немцы вообще вояки хорошие и думаю обезопасили свои аэродромы. Но узнаем на месте чем и как. А так как данных воздушной разведки мы не имели, потому и на шару. Если бы штаб армии приказал, хотя бы на карте показали, что и где, раз аэрофотоснимок нет. Значит, снова нужно брать самую информативную братию, фельджандаров. Эти знают всё, кто где стоит. А вообще тихо двигаться на танках, чтобы потом укрыться и день отстоятся, по сути невозможно, да и по следам днём найдут и блокируют, поэтому у нас главное, движение это жизнь. Только ночью, днём загоняют, держа под наблюдением с помощью авиаразведчиков. Нашли мы жандармов, я даже подкрался и снял ножом, издали усмотрел, технику в стороне оставил. Допрос дал немало информации, что заставила задуматься. Оказалось, мы так серьёзно взбесили немцев, что на нас была выделена целая моторизованная дивизия СС «Рейх». Причём, те раскиданы по широкому фронту в сто километров, в десять групп, усиленные танками и самоходками. Две мы проскочили, между ними, и ушли в тыл, и немцы думаю уже знают, и все эти группы от «Рейха» гонят сюда, перерезая все пути отхода, не смотря на ночь, чтобы уничтожить нас.