До прихода отряда я успел не только разобраться с новыми навыками, но мы даже перекусить с Чикиром смогли, так как он тоже доделал свою работу и сбегал к Леуру, подгоняя его от моего имени.

— Господин Ирчин, сбор трофеев окончен, мы можем выдвигаться в передовой лагерь лейтенанта Малихова, — сказал мой полевой маг уже более спокойным голосом, да и было видно, что он смог взять себя в руки, не то что полчаса назад, когда в его глазах плескался исключительно первобытный животный ужас. Но это и понятно, ведь он в момент нападения уже простился со своей жалкой жизнью, представляя, как полсотни арахнидов рвут его дорогое аристократическое тельце на мелкие куски. Остальной отряд, услышав его слова, даже выдохнул синхронно. Видимо, они в глубине души справедливо боялись, что сегодняшний пугающий рейд может на этом не закончиться.

— Походное построение вокруг мага, двое разведчиков на сотню шагов вперёд! — произнёс я, тяжело поднимаясь с камня.

Солдаты радостно заулыбались, начали весело перешёптываться. А Раум и Чикир, наши бдительные и внимательные разведчики, развернулись в сторону реки и уже собирались рывком набрать дистанцию.

— Отделение, стройся, движение за мной в десяти метрах! — скомандовал я и двинулся в сторону сектора 245 и поместий, которые нам ещё предстояло обследовать и вычистить.

— Но как же, мы же, тут же… Вы же ранены! — начал мямлить Чикир, как самый молодой. У остальных солдат моего отделения лица вмиг посерели. Они начали понимать всю серьёзность сложившейся ситуации.

— Мареш, три удара Чикиру под рёбра за глупость и невыполнение приказов!

И тут у молодого разведчика неожиданно появилась слабость в ногах.

Бывалый воин не стал даже смотреть в мою стороны, дожидаясь подтверждения приказа, уверенными шагами приблизился и нанёс серию быстрых ударов. Не во всю свою мощь, но и так, чтобы и у меня не возникло недовольства уже работой Мареша. Чикир упал и начал сучить ногами, пытаясь вдохнуть хоть глоток воздуха.

— Сотоп и Раум, вперёд! Мареш, помоги нарушителю дисциплины так, чтобы он не задерживал отряд! — произнёс я это, уже двигаясь вперёд. Спокойно, уверенно, без каких-либо эмоций.

Отряд сразу же двинулся вслед за мной, в могильной же тишине слышны были только хрипы Чикира. А у меня никаких эмоций действительно не было. Для кого-то и эта миссия, да и этот бой — что-то выходящее за рамки разумного. Но сотни сражений притупляют новизну, да и чувство опасности тоже. Это просто работа. А мой отряд почему-то решил, что на сегодня для них подвигов достаточно.

Говоря начистоту, раньше мы не пытались лезть к самим демонам на рога. Попадалась хорошая добыча — мы были рады, если нет, то на особый риск никто не спешил идти. Потому как все понимали, что итоговая награда при любом раскладе всё равно будет мизерной. Конечно, когда-то давно я пытался следить за коллективом, поддерживал их боевой дух, опасался, что они разбегутся в самый неподходящий момент в бою или подадут прошения о переводе в другие отряды. Ведь этого было вполне реально добиться, если, конечно, хватило ума отложить десяток золотых монет на чёрный день, для любимого лейтенанта. Хотя в моём отделении всегда дисциплина и наказания были одними из самых жёстких во всей нашей роте. Но как показала практика, это всё равно не мешает солдатам раз за разом оставлять своего командира в сложных ситуациях одного, без какой-либо поддержки. Наверное, мне в голову такие мысли приходят от усталости после боя. Вот интересно, а каково это иметь десять единиц в характеристике Выносливость ? Наверняка я бы и дыхание не сбил от всей этой беготни.