Виктория, поняв, что скандала не получается, резко сменила тактику. Томно поднялась из своего кресла, походкой кошки подошла и положила руки ему на грудь. Потом посмотрела глаза в глаза своим особенным взглядом, от которого раньше он терял голову.
— Алекс, ну не сердись, — промурлыкала она. — Я просто устала, понимаешь? У меня сегодня были тяжелые съемки, визажист выбрала идиотскую помаду, потом оператор всё никак не мог поймать нужный ракурс, вот я и сорвалась. Прости. Хочешь в деревню? Давай поедем в деревню. Я даже резиновые сапоги куплю, розовые, со стразами. У кого-то из модных домов я видела такие. Будут бомбезные фотки! Я на фоне реки в розовом купальнике, что ещё ни разуне одевала, и розовые сапожки в тот же тон...
Алексей осторожно убрал её руки со своей груди, опустил вдоль тела и разжал пальцы.
— Вик, правильно говорить “надевала”. Это азы русского языка, надо знать такие вещи, особенно с учетом того, что ты общаешься с подписчиками. И нет, Вика. Всё. Мы расстаёмся.
Виктория отшатнулась от него как от огня, и на её лице появилось выражение, которое он ещё не видел.
Ярость.
Настоящая.
Такую бы она точно не смогла сыграть, это вам не красивая поза на камеру.
Она прищурилась и зашипела змеей, глядя ему в глаза:
— Ты пожалеешь, Соболев, это я тебе обещаю. Вспомнишь меня, когда будешь в своей деревне петухов слушать и грязные овощи с грядок жрать. Чтоб тебя понос пробрал с этих деликатесов! О, ты очень пожалеешь, когда поймешь, что потерял.
Она метнулась в спальню, и через пять минут оттуда послышалось хлопанье дверей гардероба и ванной комнаты.
По звукам Алексей понял — девушка собирает вещи. Он усмехнулся и в тишину комнаты проговорил едва слышно:
— Тогда уж не “что потерял”, а “кого”. Впрочем, это уже неважно.
Спустя полчаса дамочка вышла с двумя большими чемоданами фирмы Louis Vuitton. Он помнил, что она их покупала, поехав на распродажу в Милан, и покупала потому, что в её чемодан новые вещи не влезали.
Алексей не препятствовал тогда, не препятствовал и сейчас. Просто стоял, наблюдая.
— И кстати! — Виктория остановилась у двери в гостиную, откуда мужчина так и не вышел. Швырнула ему под ноги ключи от квартиры, выплюнув оскорбление: — В постели, Соболев, ты полный ноль со знаком минус! Я постоянно с тобой притворялась!
Дверь захлопнулась с такой силой, что задрожали стёкла в окнах.
Алексей никак не отреагировал на эти слова рассерженной фурии, которая не только в русском языке была слабовата, но и в математике. Он спокойно подошел к панорамному окну и посмотрел на ночную Москву.