Видно было, что Даша действительно старается его восстановить — где-то была видна свежая краска, где-то заменены доски, но работы ещё оставался непочатый край.
Во дворе трещал костёр, над которым на треноге висел чугунный котелок, а Даша стояла рядом, помешивая что-то длинной ложкой.
Она переоделась в длинное платье тёмно-зелёного цвета, которое подчеркивало цвет глаз. Волосы распущены, падают волнами на плечи.
— Вы вовремя! — обрадовалась девушка, увидев Алексея. — Как раз картошка готова.
— А почему на костре? У вас нет газа в доме?
— Есть, но сегодня у меня было такое настроение, — пожала плечом. — Да и потом, вы разве не знаете, что на костре еда вкуснее?
Соболев рассмеялся:
— Есть такое дело.
— А это что? — Дарья кивнула на бутылку в его руках.
— "Совиньон блан", — Алексей протянул вино. — Надеюсь, вы не против?
— Я-то не против. Иногда под хорошую компанию и еду даже полезно. Только я вас сейчас разочарую, сказав, что в винах не разбираюсь, совсем, — призналась Даша. — У нас тут больше самогон в почёте. Дед Василий гонит — огонь просто!
— Неужели ещё жив, курилка? — Алексей искренне удивился, услышав имя старика. — Сколько ж ему лет-то уже? Когда я ещё ребенком был, он уже был стариком.
— Много, — Даша улыбнулась и вздохнула грустно. — Он молодцом, но сдает уже. Один он остался. Жена умерла, дети не приезжают.
Девушка помешала в котле, зачерпнув ложкой, подула, вытянув губы трубочкой, и аккуратно попробовала. Спустя секунду одобрительно кивнула и подняла на Алексея глаза.
А он смотрел, следил жадно за её мимикой и откровенно кайфовал. Вот же она — живая вся, настоящая. Нет ни красивых поз, ни красивых жестов.
— Готовы пробовать мою стряпню? — спросила, хитро сверкнув зеленью глаз, что сейчас как будто стала ещё ярче.
— Уверен, что это будет самое вкусное, что я ел за последние несколько лет! — ответил словно под гипнозом.
— Тогда присаживайтесь! — кивнула на простой стол и скамейки рядом с ним.
На столе уже стояли две пустые тарелки, две кружки и тарелка с хлебом, нарезанным толстыми кусками. Когда-то бабушка резала хлеб вот так же — щедро.
Соболев, увидев, что накрыто на двоих, удивился:
— Даша, вы кого-то ждали?
— Нет. Вас хотела пригласить на ужин, — призналась честно.
— А я сам пришел, — Алексей облегченно рассмеялся.
Да, облегченно. Уж себе-то он мог уже не врать.
Тянуло его к рыжей зеленоглазой колдунье. Живой, смешливой и при этом такой настоящей.
И сейчас, когда увидел стол, накрытый на двоих, ёкнуло что-то в груди, напряглось всё от осознания того, что ведь у Даши может быть кто-то.