— Я всегда знал, что тебе нравятся толстухи, но я-то здесь причем? — парировал Соболев.
Друг расхохотался.
— Серёг, ты чего звонишь-то? Случилось что? Инвесторы не хотят с тобой работать, им непременно нужен главный в моём лице?
— Да работаем мы. Всё у нас ОК. Что я, не могу позвонить другу и спросить, как он там, в деревне, обустроился? Может, привезти чего надо? Не знаю, икры там? Кофемашину? Генератор? — продолжал друг веселиться. — У тебя там свет-то хоть есть? Лёх, а туалет у тебя там какой? На улице, в конце огорода, домик, продуваемый всеми ветрами, типа “эм-жо”? — друг откровенно ржал.
— Зяма, я не понял, ты сейчас в гости так ко мне, что ли, напрашиваешься? — Соболев подозрительно прищурился, хоть друг этого и не мог видеть. — Так приезжай, организую тебе тур-де-русская-экзотика. Туалет, правда, нормальный, в доме, а вот душ на улице. Бодрящий, знаешь ли, мозги хорошо прочищает. Тебе бы тоже, кстати, не помешало. Ну так, для профилактики. Глядишь, и начнешь говорить сразу и по делу, а не ржать конём, транслируя мне свои фантазии. Если у тебя минутка юмора закончилась, то, может, уже скажешь, чего хотел?
— Да мне тут твоя Вика телефон оборвала, всё пытается узнать, есть ли у тебя кто-то. Не верит, что ты мог вот так в деревню, в глушь, в Саратов рвануть. Мне ей что отвечать?
— Ну скажи, что я в депрессуху свалился и уехал перезагрузить свою нервную систему и обновить жизненные приоритеты. Она этого всё равно не поймёт, но от тебя отстанет. Если хочешь, можешь свозить её в ресторан, отужинать, успокоить. Я не возражаю. А тебе, чисто для понимания, скажу — мы с ней расстались. Она собрала вещи и ушла, а я сюда уехал. Тебя дёргает не иначе потому, что не всё собрала, что хотела. Надо будет кого-нибудь ко мне отправить, чтобы все её вещи собрали и ей отдали. А то ж она только два двадцатикилограммовых чемодана забрала.
— Даже та-а-ак, — друг удивленно присвистнул. — Так ты правда, что ли, там в депрессухе?
— Серёг, ну ты-то чего как девочка? Могу я захотеть на родину предков съездить, дом проведать, в котором полжизни провел? Нет? Ты сам-то когда в последний раз был там, где детство своё голоногое провел? Где на велике под рамой гонял, яблоки зеленые воровал, в речку с моста прыгал?
Сергей тоскливо вздохнул, и Алексей услышал, как скрипнула спинка кресла, на которую друг сейчас откинулся.
— Загоняем сами себя: контракты, дела. Всё куда-то лезем, что-то кому-то доказываем. А по факту свои гештальты закрываем. Скажешь, нет?
— Скажу “да”, — друг ответил, и Алексей был уверен, что Зимин сейчас развернулся лицом к панорамному окну в своем кабинете.