– Нет, не так. Но давай всё-таки завтра к ним съездим. Оль, ну пожалуйста. Они всё-таки мои родители.

Ну вот и как тут с ним спорить? Тем более, когда самой так хочется ей в глаза посмотреть – после всего произошедшего.

– Только при одном условии – мы пока не будем говорить им, что я беременна, – попросила его.

И он сразу согласился:

– Хорошо.

Когда же я переступила порог квартиры родителей мужа, Валентина Павловна повела себя так – как после нашей свадьбы. И будто за последний месяц вообще ничего необычного не происходило. Один Александр Петрович как всегда в своём репертуаре:

– Валь, когда жрать-то будем?

– Саш, тебя кроме желудка что-нибудь интересует? Дай пять минут, у меня курица в духовке допекается. Так куда вы в отпуск собираетесь? – вежливо продолжила она говорить о том, что обсуждала с Кириллом пять минут назад.

– Ищем пока. Куда-нибудь к морю, – ответил он ей.

– Пойду сам посмотрю твою курицу, – закряхтел Александр Петрович и поднялся с дивана.

Он сделал шаг, и под его ногой внезапно что-то пискнуло. Это оказалась резиновая мышка. В этот момент Валентина Павловна аж дрогнула. А Александр Петрович посмотрел себе под ноги, поджал губы и пошёл дальше. Отвлёкшись на него, я не сразу заметила то, что заметил Кирилл:

– Мам, перестань.

Просто Валентина Павловна вдруг расплакалась.

– Не могу, сын… я так по ней скучаю… – сказала она, поднимая мышку с пола. – Как же так получилось это всё?..

А когда выпрямилась, то повернулась ко мне и начала говорить:

– Олечка… ты прости меня, дуру старую. Я ведь не со зла тебе что-то говорила. Я думала, так будет лучше для всех. Только вот… я так сильно ошиблась.

Глядя на эту женщину, мне её даже жалко стало. Теперь стояла передо мной и плакала, будто постаревшая за последние дни лет на десять, плечи опущены, а в руках стискивала несчастно мышонка. Кирилл, как сын, не выдержал первым. Он поднялся с дивана, подошёл к ней и обнял:

– Ну всё, мам, хватит. Я перед вами тоже так виноват… и ты прости меня, слышишь?

– И ты меня прости, сынок, я же как лучше хотела…

– Валентина Павловна, правда, перестаньте, – уже попросила и я, подходя к ним. – Будут у вас ещё внуки или внучки… если только опять меня прогонять не начнёте.

– Оль, ну… – одёрнул меня Кирилл.

А я что? Я же правду сказала.

– Нет-нет, больше никогда не буду тебя прогонять, – сказала свекровь и потянулась ко мне. – Только прости меня, Олечка, прости…

– Ладно-ладно, только не плачьте…

– Это что за потоп здесь? – строго спросил свёкор с порога. – Там твоя курица уже сгорела, а она тут слёзы всё льёт.