Да, как ни парадоксально, но та мажорка на громадной колымаге — это не дочь прокурора или главмента, и даже не начальника налоговой, а то и вовсе кого-либо из администрации губера. Это была дочка простого некогда, а нынче АЖ главного инженера ТЭЦ, теперь живущего в огромном особняке, имея рабов-закупов и гарем. Ну а его доча теперь «вона кака». Вкусила сладкой жизни, бл…

80, сука, дней с начала Игры превратили обычную девчонку в зажравшуюся суку. Может, не стоит спасать этот мир? А?

В общем, так и ехали, мда.

Перекусить мы остановились уже почти на выезде из следующей области. Более никаких КПП нам не встречалось, и мы беспрепятственно миновали множество населенных пунктов, не стремясь заезжать в большие города.

Жизнь в пересеченных нами регионах, не сказать, что как-то отличалась от нашего. Всё примерно так же. В пригородах. В большие города мы-то не заезжали.

И вот, сейчас мы сидим в уютном кафе, где на нас с удивлением пялились. Все. Видимо, тут какая-то своя, уже сложившаяся клиентура, и судя по вон той парочке, это в основном Игроки.

Вот и проблемы с обслуживанием, видимо, произошли по этой причине. Но ничего, я сумел их убедить в важности наших персон и недопустимости затягивания нашего обслуживания.

А вкусно тут потчуют. Да и местечко весьма приятное. Антуражное такое и… Да, что ж они так пялятся-то на меня?

Мда. Не хотелось конфликтов. Но авто пора менять.

— Слышь ты, чё ты пялишься? Или твоя подружка недостаточно ласкова с тобой? — не вытерпев, обращаюсь к одному из двух мужиков за столиком неподалеку, а то задрали грозно сверлить нас взглядами.

Мужики переглянулись и покраснели.

— Да у вас истинные чувства, я смотрю. Ну что же ты? Не робей, можешь прямо сейчас сделать предложение, — продолжаю срывать раздражение, ибо аппетит перебили, гады.

Зал, где сначала воцарилась гробовая тишина, наполнился шепотками и хихиканьями. Видимо, опасные ребятки, раз остальные не позволяют себе большего.

Подмигиваю Аде и та включается в игру.

— Ах, папочка, — не, она ваще охренела? Однако рыжая продолжает. — Ну перестань. Ведь настоящая чистая любовь — такая редкость в нашем порочном мире.

От того, как она это промурлыкала, призывно облизав губы, не только я нарушил вновь повисшую тишину громким звуком глотания слюны, но и большая часть мужского поголовья в этом не очень просторном помещении.

— Не, ну а чё он? Пялится мне в тарелку так кровожадно. Заказал бы себе своего цыпленка тапака, — восстановив самообладание, продолжаю нагнетать.

Зал слегка расслабился.

— Ой, ну молодой, здоровый организм, юные любящие сердца, бурные ночи, большие затраты калорий. Ах, любовь, любовь, — не отстает Адка.