Максим резко выругался.
— Ты же знаешь, кто это сделал, — продолжил он, глядя прямо перед собой. — Гордеев. Тот самый клан, с которым мы воюем за территории. Они подставили меня через этого дилера. Теперь хотят использовать его смерть против нас.
Я почувствовала, как кровь стынет в жилах. Если полиция узнает, что я была там той ночью...
— Не волнуйся, — перебил мои мысли Максим. Его голос звучал жестко, но успокаивающе. — Пока дело ведёт Шаров, оно будет топтаться на месте. Но если он притащит тебя на допрос... нам конец. Поэтому ты должна исчезнуть. И никому не звонить без моего разрешения.
Я хотела возразить, но не было сил. Моё тело дрожало, и я позволила ему увести меня к машине. Он усадил меня на пассажирское сиденье, пристегнул ремень, как ребёнка. Когда он сел за руль, я бросила на него взгляд. Его профиль был напряжён, челюсть сжата. Он был зол. Не на меня — на тех, кто посмел ко мне прикоснуться. И, возможно, на самого себя за то, что позволил мне уйти тогда.
Мы ехали в тишине. Я смотрела в окно, но видела не ночные улицы, а картинки из прошлого. Как я впервые встретила его в клубе «Пепел». Как его взгляд пронзил меня насквозь, и я поняла, что пропала. Как мы тайно встречались, сгорая в огне запретной страсти. Как всё рухнуло в один момент, когда его брат узнал правду.
Артём. Его имя отозвалось болью в груди. Я не хотела вспоминать, но память была безжалостна. Я видела его лицо — искажённое предательством, слышала его крик. А потом — телефонный звонок, который изменил всё.
— Мы не должны были этого делать, — прошептала я, не глядя на Максима.
Он молчал. Только руки сжали руль так, что побелели костяшки.
— Мы убили его, — продолжила я, и голос дрогнул. — Если бы не наша связь, он был бы жив.
— Не смей, — резко оборвал он. — Не смей винить себя. И меня.
— Но это правда.
— Это была случайность. Трагическая случайность. Артём сам выбрал сесть за руль в таком состоянии.
— Из-за нас.
— Да, из-за нас! — он ударил ладонью по рулю. — Но мы не хотели его смерти. Мы просто... любили.
Я вздрогнула от этого слова. Любили. Он сказал это в прошедшем времени. Или нет?
— Ты всё ещё любишь меня? — спросила я тихо.
Он резко затормозил. Машина остановилась на обочине. Максим повернулся ко мне, и его глаза горели в темноте, как угли.
— А ты как думаешь, Руслана? — его голос был низким, опасным. — Думаешь, я бы сорвался среди ночи и примчался спасать тебя, если бы не любил? Думаешь, я бы три года жил как в аду, мечтая о тебе каждую проклятую ночь, если бы не любил? Думаешь, я бы позволил тебе уйти, если бы не любил?