— Этого не будет! — в глазах девушки сверкнули молнии, а в голосе брякнул металл. — Я не забуду тебя никогда!

— Твою любовь, твою печаль, улыбки, слезы. А за окном все так же стонут провода, и поезд… м-да, — процитировал я не к месту вспомнившуюся песню. — Ладно, я сейчас не об этом. А о том, что кое-что произошло, что заставило меня кардинально изменить свое мнение. Не в том смысле, что готов пойти к тебе в приживалки, а в том, что я могу стать тебе равным.

— У тебя кто-то появился? — а вот сейчас Юля была полностью серьезна и глядела мне прямо в глаза. — Женщина? Только, пожалуйста, не ври.

— Да, — я не понимал, как они это делают, какая-то женская магия, что ли. Ведь никаких предпосылок не было, и раз! Она уже все знает. Причем это не глупая ревность, а именно точная информация, что так все и было, а выводы сделаны из совершенно незначительных, на мужской взгляд, деталей. — Но это не имеет никакого значения. Просто случайный эпизод, который помог мне осознать, чего я на самом деле хочу.

— Кто она? — Я впервые видел соседку такой серьезной, но, слава богу, устраивать истерику она не спешила. — Я имею право знать.

— Племянница генерального директора корпорации «Небесная чаша», — скрывать эту информацию уже не было смысла, да и не верил я, что Юля пойдет устраивать разборки. — Зовут Мия. И у меня нет ни ее номера, ни адреса, если ты про это. Вряд ли мы когда-нибудь еще увидимся.

— Это серьезно, не то что твои прошлые девки. — Юля нахмурилась и, видя мой ошарашенный вид, пояснила: — Ты думаешь, я ничего не знала? И про Нинку Альбатросову, и про этих шлюх, сестер Зайцевых. Как у тебя только на них встал, там же вся школа побывала, включая младшие классы. И про Надежду Степановну.

— Кх-кх-кх!!! — я подавился воздухом, потому что свою связь с медсестрой, девицей двадцати пяти лет, соскучившейся по мужской ласке, шифровал по максимуму, не собираясь портить ее жизнь. — О-откуда?

— Следила за тобой, — ничуть не смущаясь, призналась соседка. — Но решила эту старую мымру не сдавать, она помогала других девок от тебя отгонять.

— А ты страшный человек, Юлька-пилюлька, — я по-другому взглянул на девочку с розовыми волосами. — Мне начинать бояться?

— До того как у меня открылась способность управлять молниями, со мной никто не хотел дружить. — Соколова не приняла шутливый тон и выглядела предельно серьезно. — А потом вдруг все стали набиваться в приятели. Льстили, подхалимничали, всячески угождали. Только ты один не изменился и остался тем же самым, что защитил меня от крысы. Помнишь? Я тогда очень боялась, что ты умрешь и я опять останусь одна. Я страшная эгоистка.