Элли ей сочувствовала. Она сама не могла представить, что откажется от этого безумного мира, из которого только что вышла. Как это вообще возможно — жить без игры?

Наконец, они подошли к двери, ведущей на лестницу.

— Будем ждать или откроем? — Спросил Лещ.

Элли пока не хотелось заново хватать шокер и проверять, на прилез ли кто-нибудь на площадку с нижних этажей. Пусть взрослые проверяют.

— Подождём. — Решила она.

Все уселись на пол вдоль стены и стали ждать. Капюшоны на всякий случай не снимали.

— Элли. А какие они, Менделеевцы? — Спросила Барракуда.

— То есть?

— Ну, какие они?

— Какие?.. Ну, обычные.

— Обычные? — Возмутился Лещ.

— Ну да, обычные! А ты что думал, у них пять рук и перья на голове?

— Да ты прекрасно поняла, о чём мы! — Барракуда чуть шею не свернула, пытаясь заглянуть Элли в лицо. Хорошо, что костюм его скрывал. Элли вдруг растерялась. В голову не приходило ни одного дельного описания, какие они. Но и не ответить она не могла.

— Ну, какие… Нормальные они. Люди как люди. На нас похожи. В общем, обычные они.

— Ну а вдруг они суперпрофессионалы. — Лещ не унимался. — Действуют быстро, чётко и правильно, как роботы. А? Не зря же у них такой рейтинг!

— Да обычные они! Сказала же! Чего ты пристал!

Все тут же замолчали и только косились на неё с удивлением.

Элли раньше никогда не выходила из себя из-за такой ерунды и не шипела, как будто ей хвост прищемили.

— Лещ, не трогай её. — Каменным голосом сказала Мурена. — Видишь, не в себе человек.

— И не собираюсь. — Пробурчал тот.

— Вот и прекрасно! — Прошептала Элли.

— Совесть её мучает. — Еле слышно добавила Мурена.

Остальные или не услышали, или сделали вид, будто не слышат. А Элли подумала, что не только она хорошо знает Мурену, но и Мурена — Элли. Раньше это радовало, а сейчас не очень. Хотелось спрятаться в тень.

Хорошо, что остальные промолчали.

Некоторое время они сидели в тишине.

— Слушайте, а что с телом? — Спросила Барракуда. — Ну, с женщиной, которую мы нашли?

— А что с ней? Лежит где лежала. — Ответил Лещ.

— Может, сюда перенесём?

— Чего? Не, ни за что, я к ней не прикоснусь. — Лещ сложил руки на груди и поёжился.

— Мурена? Элли?

— Нет, пусть лежит, где лежит. Оно может рассыпаться на куски. — Сказала Мурена.

Элли повела плечами. Жуть какая — рассыпаться на куски. Вот. Тело. Сколько эта женщина здесь пролежала? И никто её не искал… Или искал, и не нашёл. Вот она — трагедия.

А она о какой-то игре переживает!

Вскоре за дверью раздался шум, гул голосов. Потом стук.

Тогда они встали и Лещ распахнул дверь. В зону с рамками вошёл Филипыч — плотный мужчина с бородой, которую Элли считала дурацкой, но сам Филипыч свою бороду обожал и носился с ней, как курица с яйцом. Такие были модными во времена его юности, хотя вообще непонятно, что может быть красивого в щётке на лице.