Буквально через минуту мы дошли до автомобиля. Расположившись с агентом на заднем сиденье, поздоровался с темнокожим водителем. Заодно скинул с головы капюшон и снял солнцезащитные очки.

— Доброе утро, месье Граф, — поприветствовал меня француз, поражая своей широкой белоснежный улыбкой.

— Здравствуйте.

— Дидье, поехали в офис, — обратился агент к своему знакомому и, вытерев платком лицо, с облегчением выдохнул. Продолжил он уже на испанском. — Водитель человек проверенный, но лучше при нём ничего не обсуждать, — и дождавшись моего понимающего кивка, он продолжил. — Честно говоря, я сильно переживал из-за ваших фанатов, которых уже по всему миру насчитывается десятки миллионов.

— На нашей стороне играет фактор неизвестности. Поэтому я не думал, что в аэропорту меня будет кто-то ждать. Сами знаете, что в последние дни куда только СМИ меня не сватало, — усмехнулся я. — Скорее всего, меня сейчас ждут в Англии, в Мадриде, в Барселоне, в Милане или в Мюнхене. Но никак не в Париже.

— Никогда бы не подумал, что буду так переживать за своего клиента. Без конспирации нам сейчас никак, — пробурчал агент, доставая из портфеля аптечный флакон с небольшими жёлтыми шариками. Запив таблетку водой, мужчина откинулся на спинку сидения и прикрыл глаза. Видимо, последние дни ему дались совсем нелегко. Насколько я уже знал, представители манкунианского клуба боролись чуть ли не за каждый фунт, вытрепав нервы моего агента по полной программе. Мешать сеньору Антонио хоть немного отдохнуть я не стал. Расположившись в кресле поудобнее, начал смотреть по сторонам.

Ехали мы молча. Водитель, средних лет мужчина, чем-то напоминающий мне французского актёра Омара Си, всю дорогу с улыбкой разглядывал меня, бросая свой взгляд в зеркало заднего вида. Не знаю, что у него творилось в голове, но было видно, что встрече со мной он был несказанно рад. Нужно отдать ему должное, вёл он себя корректно, сдерживая свои эмоции и не пытался заговорить или попросить сделать совместную фотографию. За это я решил его отблагодарить. Достав из рюкзака свою фотографию, взял ручку и аккуратным почерком стал выводить надпись: «Дидье на долгую память. Алекс Граф». В конце поставил дату и подпись.

До центра Парижа мы добрались за сорок пять минут. Остановились у старого трёхэтажного здания. Перед тем как покинуть машину, я передал фотографию французу и пожал его здоровенную ладонь, больше похожую на лопату. Везёт мне сегодня на крупногабаритных водителей. Антонио лишь усмехнулся, поблагодарил знакомого и отпустил его.