— Отлить захотели, — я не верил, что «внешники» оказались настолько сообразительными. Да и поведение вышедших из машины людей было каким-то странным, совсем не похожим на действия опытных спецов из наружного наблюдения.

— Что за хрень? — хмуро пробурчал Грищук, разглядывая через ПНВ суету возле машины. — Труп, что ли, привезли прятать? С заднего сиденья кого-то вытаскивают.

— А что, местечко удобное, — Рахимбек глубоко задышал носом, словно возбудился от чего-то. — На той стороне ручей протекает, заросли густые. Жилья поблизости нет. Долго пролежит, пока не сгниёт.

Иван сплюнул, выслушав размеренную речь бывшего диверсанта. Тем временем машина, остановившаяся неподалёку от нас, погасила фары.

Я ничего не понимал. Одна из фигур, залезшая наполовину в салон, с силой вытащила наружу ещё одного пассажира, извивающегося, как червяк. Судя по движениям, руки и ноги у него связаны. Второй человек размахнулся и ударил его по лицу.

Раздался приглушённый вой, словно у связанного человека заклеен рот. Непонятно, женщина или мужчина. Но судя по гибкой и тоненькой фигуре — подросток или молоденькая девушка. Если следовать логике, то ночь, пустая дорога и лесополоса очень подходят насильникам. Значит, девушка. Тот, кто вытаскивал пассажирку наружу, поставил её на ноги, с замахом ударил в живот, отчего мычание превратилось в болезненный всхлип.

— Насильничать привезли, — сделал тот же вывод, что и я, Рахимбек, подбираясь, как хищный зверь, для броска. — А потом убьют. Не найдут девку, если здесь прикопают.

— Надо спасать, — решительно вскакивая на ноги, сказал я.

Но Рахимбек поймал меня за руку.

— Не спеши, княжич. Мы сами справимся. Тебе нельзя светиться.

— Я прикрою вас, — понимая, что бывший диверсант-разведчик прав, я оставил за собой право участвовать в спасательной операции. Вдруг эти твари вооружены огнестрелом, успею накинуть на них «давилку».

Иван и Рахимбек мгновенно рванули с места, оставив меня одного. С помощью ПНВ я видел, как они перебегали от дерева к дереву, приближаясь к ублюдкам, которые молча тащили жертву в лес. Мои бойцы решили брать их на месте преступления. Не собираясь отсиживаться в кустах, когда здесь разворачиваются неприятные события, я заскользил следом. Толстые подошвы берцев мягко пружинили по палой листве. Я старался не наступать на сухие ветки и обходить кусты, чтобы шорохом не спугнуть насильников.

— Пожалуйста, не надо! — раздался девичий голос. Неужели «добренькие» дядечки кляп вытащили? Несчастная даже не думала кричать, поняв, насколько бесполезно поднимать шум в мрачном и пустом лесу. Смирились с участью? Она стала упрашивать козлов, тщетно пытаясь разжалобить их. — Я уговорю папу, чтобы он продал свою фирму! Прошу вас, не надо!