— Пустое, Владимир Артемьевич, — как и любая девушка, Арина зарделась от похвалы, благосклонно приняв букет. — Спасибо за цветы. Розы очень красивые.

— Андрей Георгиевич, рад с вами познакомиться, — закончив расточать комплименты, Оболенский повернулся ко мне и протянул руку.

Это был высокий, моложавый мужчина с крупными чертами лица, и, в отличие от своего папаши, кряжистого и невероятно огромного (имел удовольствие посмотреть его габариты на фотографиях в Сети), имел фигуру спортивную, гибкую. Дорогой костюм подчёркивал аристократическую элегантность князя Владимира. Гладко выбрит, благоухает дорогим парфюмом. Рука сильная, крепкая. Что мне понравилось, рукопожатие было без этих понтов с демонстрацией силы.

— Взаимно, Владимир Артемьевич, — не отрывая взгляда от его серых глаз, которые цепко оценивали каждый мой жест, проговорил я. — Надеюсь, ваше ожидание было недолгим?

— Прошу прощения, что приехал раньше, — улыбнулся Оболенский. — Настолько огромным оказалось желание познакомиться с непобедимым Волхвом.

— Так уж и непобедимым, — хмыкнул я и жестом показал на кресла, предлагая сесть. Арина уже заняла место на диване, чтобы оценивать встречу со стороны. — Не угодно ли вам выпить? Сам я алкоголь не употребляю, но коньяк, виски и бренди найдётся. Или кофе?

— Лучше кофе, — усмехнулся князь. — Предпочитаю ямайский «Блю Маунтин». Но, если у вас его нет, сойдёт любой другой.

Жучара, решил меня с самого начала поставить в позицию оправдывающегося.

— К сожалению, меня не предупредили заранее о ваших кофейных пристрастиях, Владимир Артемьевич, — не дрогнув ни единым мускулом на лице, ответил я. — Может, ваш гурманский вкус удовлетворит гавайский «Молокаи»?

— Один-один, — снова показал свою улыбку князь. — С радостью попробую «Молокаи».

Я посмотрел на Никанора, который вместе с Владом и Василием демонстративно заняли позицию в разных местах гостиной, чтобы контролировать гостя с его парочкой телохранителей, отнёсшихся к подобному шагу со спокойствием. Никанор меня понял и направился на кухню.

— Арина Васильевна передала вашу просьбу, — после нескольких дежурных фраз я начал прощупывать Оболенского, пока не принесли кофе. — Довольно необычно слышать от человека, занимающего пост в директорате, просьбу о спарринге.

— Я всегда увлекался боевым пилотированием экзоскелетов, — признался князь, закинув ногу на ногу. — Когда физически окреп, стал выступать за лицей, потом за университет. Когда Глава Рода предложил мне заняться испытанием новых образцов УПД и ППД, я нисколько не сомневался в своём шаге. Даже войдя в Совет директоров, периодически выезжал на полигоны и самолично надевал броню.