— Да сдался он мне, — я поморщился. Сейчас мне хотелось забиться в угол и настроиться на бой. Пора разгонять ядро, а тут пустая говорильня. Ясно же, куда я голову совать собрался, так нет, без пафоса не обошлось. — Неужели не понимаешь, дядя Сергей, что мой «Бастион» впервые будет участвовать в настоящем бою? Нужно очень правильно расставить акценты, отвлечь людей от моей персоны и сфокусировать их интерес на экзоскелете нового поколения!

— Чудной ты, племяш, — грустно усмехнулся Сергей Яковлевич. — О какой-то железяке думаешь, а не о семье или своих девчонках. Ни слова от тебя не услышал.

— Ну, такой я, — развожу руками. — Первым делом — бизнес, а девушки — потом. Успею ещё насладиться триумфом. Нужна грамотная реклама. Обеспечишь? Мы же после освобождения заложников не сразу в Москву вернёмся, а в столицу Скандии поедем? Или ошибаюсь?

— Думаю, так и будет, — кивнул дядька. — Король захочет показать всех героев, проведёт награждение, пир на весь мир.

— Ну вот, соображай, — я хитро подмигнул ему. — В Стокгольме работают же русские журналисты? Собери их, подскажи идею.

— Ладно, сделаю, — рассмеялся князь Мамонов и прижал меня к своей груди, сжал так, что рёбра затрещали. — Иди, герой, готовься.

— Как думаешь, отец не будет скандалить с императором из-за моего привлечения к боевой операции?

— Мне кажется, Жора поверил в твою исключительность, — с улыбкой ответил дядька. — Он так и сказал однажды, что «этот упрямый и неуправляемый мальчишка сделает всё по-своему, и очень странно видеть, как с ним возятся, вместо того, чтобы отшлёпать ремнём по заднице».

Я самодовольно усмехнулся. Хотя, батя лукавит. Не настолько я жуткий персонаж, чтобы меня учить жизни таким способом. Однако же периодически шлёпают, но с опаской. Хвастаться не стану, но половину Москвы перевернуть с ног на голову уже могу, если сильно обидят.

— А мне орден дадут? — напоследок поинтересовался я.

— Харальд точно наградит, — успокоил меня со смехом Сергей Яковлевич.

Князь Георгий прилетел в Москву в смешанных чувствах. Он не знал, как вести себя с императором. Само собой, орать на государя, как тот посмел отправить мальчишку на боевую операцию, не согласовав решение с Главой Рода — это совершеннейшая глупость. Но и оставлять просто так выходку Мстиславских тоже нельзя. Когда Иван Андреевич лично позвонил ему и попросил прибыть в столицу как можно быстрее, Георгий с трудом сдержался, чтобы не разбить телефон о стену. Но побоялся разбудить Аксинью с дочкой. В любом случае материнское сердце почувствует беду.