До Астрид дошло, что король-отец хотел увидеть не силу и мощь её Дара, а насколько она прочна душой, когда не видно выхода из сложной ситуации. Именно дух валькирии Харальд мечтал взрастить в дочери — и девушка успокоилась, когда поняла эту простую истину. Она привела себя в порядок, обтёрла свое заплаканное лицо, стянула растрёпанные волосы в «конский хвост» и построила ледяную лестницу, взмывшую на ту высоту, которой было достаточно, чтобы перешагнуть через кромку стены.

Когда Астрид, горделиво и с улыбкой вышагивая по прозрачным ступеням, спустилась вниз на скрипящий под ногами снег, Верховный конунг сжал её в крепких объятиях и сказал, что гордится своей красавицей-дочерью.

И давний страх вновь вернулся в ту минуту, когда она ощутила, что не может управлять Даром. Автоматные выстрелы, приглушённые переборками, постепенно приближались к гостевым каютам, а юная принцесса не могла создать ничего путного. Конструкты «слетали» с пальцев, магические вязи сами собой расплетались, а искра испуганно спряталась где-то в глубине солнечного сплетения.

Грохнуло так, что Нора и Дэгни — её фрейлины, с которыми она делила каюту — запищали, и забились в дальний угол каюты, закрыв уши. Астрид закусила губу и бросилась к двери. Она не стала её открывать, только прижалась к ней, вслушиваясь в крики и выстрелы. Кажется, в дело вступили «валькирии» матери. Четыре телохранительницы были последним рубежом её защиты. Значит, неведомый враг скоро полностью захватит яхту. Астрид не испытывала ложных надежд. Прикрикнув на девушек, она приказала им одеться как можно скромнее, и сама быстро натянула джинсы, белую кофточку, а на ноги — кроссовки. Мало ли, вдруг придётся бегать по палубе, ноги поломаешь в туфлях. Глядя на неё, фрейлины-подружки тоже выбрали максимально простую одежду.

Крики, стоны, взрывы гранат, частые выстрелы из автоматических пистолетов — значит, «валькирии» вступили в бой — несколько минут звучали в коридоре. А потом в дверь грубо заколотили чем-то тяжёлым.

— Принцесса, открывайте дверь! — спокойный, но неприятный мужской голос заставил вздрогнуть девушек. — Вас никто не тронет. Сами видите, никакая магия на яхте не действует. Блокираторы стоят на каждой палубе.

Астрид лихорадочно думала, как поступить. Не верить врагу не было смысла. Оно так и есть. Дар «молчит», охрана перебита или схвачена. Иначе голоса были бы знакомыми. Не откроешь — всё равно войдут, вышибив дверь, и сделают больно фрейлинам. Надо же на ком-то злость сорвать.

Девушка щёлкнула «собачкой» замка, но открывать не стала. Отойдя на середину каюты, она сложила руки на груди и горделиво, как тогда, на ледяной лестнице, вскинула голову. Высокая, стройная, белокурая, как прекрасная Идунн[1], сохранившая вечную молодость, Астрид предпочла смотреть в лицо опасности с лёгкой улыбкой на губах.