— Хорошо, уговорила, — Захарьин оглянулся по сторонам как воришка, готовящийся выпотрошить карманы зазевавшихся горожан. Потом встал и махнул рукой дочери. — Пошли, только садовника отошлю проверить водопровод, а то крутится возле входа в подвал. Не хочу, чтобы лишние пересуды пошли. Кто-нибудь брякнет при операторах Брюса про двух любопытных особ — получим санкции.

Нина осталась стоять на крыльце, ожидая, когда отец даст указания бородатому и добродушному дядьке Филимону, работающему на Захарьиных не только в качестве садовника, но и периодически следящего за нанятыми работники по облагораживанию усадьбы. Филимон кивнул и неторопливо направился по дорожке за угол флигеля, который теперь переходил в статус гостиницы. Под ним находился добротный подвал, куда сносили всякие ненужные вещи, но теперь очистили и освободили, приспособили для Алтаря.

Отец махнул рукой, и Нина быстро пересекла по диагонали часть двора и нырнула следом за ним под полутёмный арочный свод, по лестнице спустилась вниз. С замиранием сердца дождалась, когда Василий Романович с натугой открыл металлическую дверь и первым оказался в помещении, где недавно замуровали несколько узких оконец, чтобы полностью пресечь желание любопытных взглянуть на чёрную чашу Алтаря.

Пошарив по стене, Захарьин щёлкнул выключателем, и по стенам вспыхнули маленькие светильники, направленные строго на чашу. Поверхность Алтаря стала впитывать в себя весь свет, который он принял.

— Чувствуешь что-нибудь? — почему-то шёпотом спросил отец.

— Жжение в груди, — прошептала в ответ Нина, в самом деле ощутив разгорающийся огонёк в солнечном сплетении. Он мягко и ласково разгонял энергию спящего Дара по всему телу, но до определённого момента, как будто существовал внутренний ограничитель. Насколько девушка успела узнать из методических пособий, искра могла раскаляться как плавильная печь и питать выделяемой энергией магические каналы, но ничего этого пока не было. Тепло перетекала с левой стороны тела на правую, пальцы рук и ног тоже стали горячими.

— Пап, можно ещё на шаг приблизиться? — внезапно охрипнув, спросила Нина.

— Давай вместе, — разрешил отец.

Он взял её за руку, вероятно, желая контролировать любое движение дочери. Упаси боги, что-то пойдёт не так, и хорошо, если погаснет Источник, а не взлетит на воздух флигель. Сделав тот самый шаг, оба Захарьиных мгновенно застыли, увидев, как осветилась гранитная чаша странным синевато-красным пламенем. Внутри что-то заклокотало, воздух в подвале затрещал от выплесков стихийной энергии. Из чаши как из кастрюли полезла непонятная субстанция в виде призрачного тумана. Словно стражник, пытающийся предупредить неразумных, что приближаться к сакральному месту непозволительно.