Я правой ногой выстреливаю в набежавшего Молота и попадаю ему в коленное сочленение, пробив защиту и разломав сервопривод. Лучше бы он не лез ко мне. Интегратор вышибает, и пилот замирает, не в силах поднять облачённые в железо руки, весящее не один десяток килограммов. Чтобы зрители не заподозрили неладное, я с помощью гибких энергетических волокон, пронизывающих мой «скелет», взлетаю на ноги и обрушиваю удары на доспех, сминая его как консервную банку. Не бью, правда, по приводам. Зачем ломать дорогую вещь? Нам ведь ещё не раз вместе выступать. Не хочу, чтобы Молот затаил на меня зло. Поэтому два завершающих удара — и соперник тяжело валится на арену, взмётывая песок.

Отстёгиваю фиксаторы шлема, снимаю его и вскидываю руки над головой, ору в ответ беснующейся толпе что-то непонятное, между рыком зверя, одолевшего сильного врага и воплем первобытного человека, поймавшего мамонта в ловушку.

— Да! Я сделал это! Да! — раз толпе нужны эмоции, я их даю, обходя клетку по кругу и потрясая своим шлемом.

Главный судья с трудом ловит меня и тащит на середину арены, чтобы объявить победителя. Это мой первый успех на нелегальном ристалище после приезда из Венеции. Трепещи, «Железная Лига», идёт новый герой! Эмоции трёх сотен человек обрушиваются на меня как освежающий ливень после долгой засухи. Кто-то свистит. Проиграл, наверное, ставку, вот и бесится.

— Победу за явным преимуществом одерживает кандидат в группу «омега» Во-ооолхв! — повышая голос, объявляет рефери с завыванием и вздымает мою левую руку вверх.

Я делаю попытку обнять расстроенного Молота. На лице молодого мужчины с едва видимым шрамом на лбу проскальзывает досада. Но как настоящий боец, умеющий проигрывать, он похлопал меня по плечам.

— Красавчик! — громко сказал Молот. — Далеко пойдёшь. Только не пойму, как ты мне интегратор выключил. Наверное, знаешь, куда бить?

— Повезло, — улыбнулся я, и развернувшись, пошагал к выходу. Там меня встретил Гена Берг и отвёл в техническое помещение, где вместе с помощниками стал вытаскивать из композитной брони, выглядевшей перед УПД Молота как изящный и скоростной кар против неповоротливого грузовика.

В дверь постучали. Гена посмотрел на меня, словно хотел спросить, запускать фанатов или послать их подальше. Но там могла быть Арина. Она ведь мой представитель, поэтому должна присутствовать на каждом бою.

— Одну минуту, светлая княжна, — послышался голос Никанора, стоявшего на страже. Он просунул голову внутрь, поглядел вопросительно на меня.

— Запускай, — махнул я рукой. — Не голый же.