— Можешь, — возразила Арина. — Ты мой отец, и тебе в первую очередь решать, за кого мне выходить замуж.

— Ага, то есть, ты принимаешь тезис, что Глава и родители выбирают жениха, а не дочь, — поймал её на слове Голицын.

— Главу исключаем, — быстро ответила девушка.

— Ну, хорошо. Что такого произошло, что ты завела разговор о своём будущем?

— Я вдруг поняла желание дядьки выдать меня за Несвицкого за какую-то опасную игру, и не хочу в этом участвовать, — заявила княжна. — Ты знаешь, что поступление на финансово-экономический факультет, исходя из моих амбиций, возможностей и Дара — мечта и возможность получить академические знания. И я хочу учиться, а не рожать ускоренным темпом Несвицким внуков. Те более, там вся семейка заражена масонством.

— Что есть, то есть, — неожиданно не стал возражать отец, и это было удивительно. Раньше он так открыто не признавал слухи о будущих (не дай бог!) родственниках. — Я Патрикею уже устал объяснять, чем опасно такое родство. И будь уверена, милая, отстою тебя, чего бы это не стоило.

— Спасибо, папочка, я всегда верила в тебя, несмотря на злые происки дядьки Патрикея! — горячо воскликнула Арина.

Голицын с усмешкой посмотрел на дочь, читая её как открытую книгу. И то, что она втайне от него и Главы занимается «непотребным бизнесом», тоже знал. Служба безопасности рода постоянно докладывает о суммах, поступающих на личный счёт Арины Васильевны, не говоря уж о встречах со странными людьми, крутящимися в мутных водах нелегальных ставок. Подобные занятия претили дворянской чести? Ну, как сказать… Если не кричать об этом на всех московских углах, никто и знать не будет. В этом и состояла первая задача Василия Ефимовича: вовремя затыкать рты и следить за дочерью, чтобы та не навертела дел по неопытности.

Но если смотреть с другого ракурса — где ещё девушка научится так филигранно просчитывать риски? Через пять лет, к началу самостоятельной деятельности у неё будет богатый опыт, востребованный Родом. Разве оно того не стоило? Голицыны всегда играли на тоненького.

— Хорошо, если не Несвицкий, то кто? Как тебе Михаил Воронецкий? Из благородного Рода. И юноша, кстати, не против предложить руку и сердце моей дочери.

— Ещё бы! — фыркнула Арина. — Такой-то красавице и умнице!

Голицын, не выдержав, улыбнулся. Подобные эскапады его только умиляли, так ведь правда. Арина — его драгоценный камень, ещё на пути к огранке, но уже сейчас показывающий редкое сочетание всех достоинств.

— Или у тебя появился горячий поклонник?

— Пап, а что ты думаешь об Андрее Мамонове? — задумчиво спросила девушка, нервно теребя локон. — Ты не рассматривал такой вариант?