— Хорошо, я понял, — кивнул магистр, высыпая остатки корма плывущим следом за ними уткам. — Вы меня успокоили. Но я бы хотел по возвращении княжича Мамонова проследить его контакты. У вас же есть люди, способные к деликатным поручениям?

— Да не переживайте вы так, господин Колыванов, — вздохнул Прозоровский, как будто разговаривал с непонятливым учеником. — «Железная Лига» будет функционировать, пока СГБ выгодна её деятельность, пусть и запрещённая законом. Мы же никого не убиваем, даже для покалеченных бойцов предоставляем Целителей. Люди довольны, никто не обойдён вниманием. А если вам хочется протестировать возможности Мамонова — ради всех богов, занимайтесь, только не переусердствуйте. Лучше бы не переходить дорогу имперским безопасникам. Людей я вам предоставлю, пусть разомнутся, присмотрят за мальчишкой. Кстати, когда у него бой?

— В сентябре две встречи. Как только приедет, сам позвонит мне. Мы договорились. Кого хотите поставить против него?

— Ворчуна и Стилета.

— Хм, неплохие бойцы, кандидаты в группу «бета». Всё верно?

— Да, я тоже подумал, что ставки надо поднимать, — Прозоровский кивнул и на мгновение замер. — Я займусь рекламой среди наших клиентов. Надеюсь, соберём приличную аудиторию. А вы, Василий Егорович, поумерьте пока пыл насчёт Мамонова, и не вздумайте в одиночку рыть носом землю в его направлении. И с княжной Ариной взаимодействуйте только по вопросам боёв Андрея Мамонова.

— Слушаюсь, ваша светлость, — показал лёгкий поклон Колыванов. — Кому, как не вам общаться со своей родственницей, пусть и дальней.

Прозоровский промолчал. Для него проблема, озвученная лощёным магистром, яйца выеденного не стоило. Он собирался построить схему, в которой княжич Мамонов являлся чуть ли не центральной фигурой. При грамотном составлении сетки боёв мальчишка может взлететь наверх за год и принести на ажиотаже очень большие деньги. Вот куда надо силы прикладывать, а не за Волхвом следить.

2

Спалось плохо. Погружаясь в дремотное состояние под шорох нудного непрекращающегося дождя, я всё равно продолжал вслушиваться в похрапывание Паналыка, дрыхнувшего без задних ног и без угрызений совести справа от меня, посвистывание Куана, примостившегося слева и постанывание Шторма. Видать, какие-то старые раны, растревоженные сырой погодой, беспокоили бойца. Вискарь сидел снаружи у костра, сгорбившись под непромокаемой накидкой. Изредка он шевелился и подбрасывал в огонь сушняк, бережливо прикрытый лапником. Без него мы утром будем чувствовать себя некомфортно. Да и горячим чаем перед походом неплохо заправиться.